К переданному мною, не было необходимости добавлять что-либо еще. Я хотел, чтобы воины хорошо уяснили, что после победы я отдам в их распоряжение все города кипчаков и все женщины той страны станут их добычей.
Через короткий миг показалось войско Тохтамыша, развернутое в боевой порядок и я увидел, что на две трети оно состоит из пеших и общая его численность составляет примерно сто тысяч человек.
По моей команде, всё моё войско одновременно пришло в движение. Я обратил внимание на то, что повелитель кипчаков расположил пехоту по флангам а конников — в центре своего войска. Таким образом, слабыми участками Тохтамышева войска являлись его фланги, где кроме пехоты не было других воинов. Поэтому я приказал своим флангам жестко атаковать фланги Тохтамыша, уничтожить или обратить в бегство его пехоту. Сам же я со своими всадниками в центре демонстративно стал готовиться к атаке, делая вид, что хочу поразить центр Тохтамышева войска. На деле же я не намеревался этого делать, имея целью лишь вынудить его конников придти в движение и стронуться со своих мест.
Командующие обоих флангов моего войска были прекрасно осведомлены об основной сути моего замысла, детали же связанные с его осуществлением я оставил на их усмотрение. Они знали, что суть моего замысла заключается в том, чтобы уничтожить или обратить в бегство пешие фланги Тохтамыша и вынудить его конников стронуться со своих мест, и увлечь их за собой. После чего мои фланги, смяв фланги врага, соединившись в тылу конного войска повелителя кипчаков, обрушатся на них с тыла. В тот же миг я обрушусь на них спереди и таким образом, конники Тохтамыша окажутся между двумя огнями, подвергаясь атаке с обоих сторон, пока не будут уничтожены.
Долина, в которой происходила битва, была ровной и я знал, что один ее край оканчивается побережьем моря (Тимурпенг имеет ввиду Черное море — Марсель Брион). В той долине мои воины, будучи верхом на конях, могли свободно передвигаться в любом направлении и перед ними не возникало каких-либо природных препятствий. Часть войска была оставлена в тылу чтобы охранять запасных лошадей и средства передвижения. Благодаря этому, я мог, по мере надобности, отправлять по частям своих участвующих в сражении воинов с поля битвы в тыл, для того чтобы они заступали на место охранявших запасных лошадей, а те в качестве свежей силы незаметно для противника вливались в поле битвы.
Пешие фланги Тохтамышева войска не имели копий, вместо этого у них имелись луки и стрелы, которыми кипчакские воины управлялись лучше, чем копьем, они могли остановить атаку противника осыпая его дождем своих стрел.
О, полководец, читающий о моих свершениях, если боишься гибели своих воинов, тебе лучше не ступать ногой на поле битвы, снять с себя боевые доспехи, пройти в медресе и заняться там чтением книг и молитвами.
Потому что полководец, вступающий на поле боя, должен знать, что его самого и его воинов может ожидать смерть. В тот день, увидев лучников, расположившихся по флангам Тохтамышева войска, я сказал себе, что в том бою, возможно, пока удастся уничтожить оба фланга Тохтамышева войска, погибнет половина моих воинов, Мои конники вначале пустились вскачь рысью («юртма») и когда они достигли флангов Тохтамышева войска, они перешли с рыси на галоп («чахар-наъл») не столько ради успешного истребления вражеских воинов, сколько для того, чтобы сузить возможность прицельной стрельбы для вражеских лучников.
Когда воин медленно сближается с противником, вражеский лучник имеет достаточно времени, чтобы пустить в его сторону более тридцати стрел. Если он будет двигаться проворнее, шансы лучника сокращаются наполовину и даже до одной трети. О, военачальник, помни, когда несешься со своими воинами навстречу врагу, достигнув его рядов, следует сбавить темп, ибо если скачешь галопом, то быстро пронесешься сквозь ряды пешего противника, оставив за спиной немало живых и невредимых вражеских воинов, способных перестроиться и забросать тучей стрел твоих всадников. Поэтому, сойдясь вплотную с противником, следует замедлить темп скачки, чтобы твои конники имели возможность истребить всю пехоту противника или же так ее рассеять, чтобы она не была уже в состоянии собраться с силами и вновь стать боеспособной.
Когда мои конники сближались с двумя флангами противника, они неслись, распластавшись на спинах своих лошадей, чтобы представлять собой мишень как можно меньших размеров перед вражескими стрелами. Я понимал, что во время атаки конников, противник будет стараться вывести из строя наших лошадей и спешить моих воинов. Я велел передать, что каждый конник, потерявший лошадь, должен быстро отправляться в наш тыл, получить одну из запасных лошадей и, если необходимо, по приказу своего командира, вернуться на ней в сражение. Пока мои конники неслись на оба фланга Тохтамышева войска, я также шел на сближение со всадниками его центра, не ведая, где мог расположиться повелитель кипчаков, в цетре своего войска или где-то еще. Мне не было даже известно, присутствует ли Тохтамыш на поле боя, или же находится где-то вдали от него.