Вместо того, чтобы бездействовать и ждать я, выслушав местных жителей и отобрав среди них наиболее опытных, решил идти к устью той реки, впадающему в Абескунское море, так как слышал, что на том участке река распадается на десять-пятнадцать рукавов, которые нешироки и неглубоки и через них возможно переправиться. Именно так и получилось, в устье той реки обнаружилось множество рукавов, которые были легко преодолены моими конниками. Мы оставили за спиной ту реку, направились на юг и достигли края, который был зеленее самого зеленого из всех оазисов Мавераннахра, и выросший в ту весеннюю пору клевер достигал брюха наших лошадей.
Если бы мы не находились в боевом походе, я бы велел войску остановиться на несколько дней и вволю попасти лошадей в той цветущей степи. Однако не было сомнений, что впереди нас ожидает схватка, поэтому нельзя было допустить, чтобы лошади расслаблялись, резвясь на лугах в течении нескольких дней. В течении пяти дней мы прошли ту плоскую зеленую степь, населенную многочисленными туркменскими племенами. Иногда некоторые из вождей тех племен приходили ко мне, приводя с собой по несколько отар овец в качестве подарка, я наделял их ответными подарками и отпускал с миром.
Когда мы пересекли ту степь, вид местности изменился и просторные луга сменились местностью, поросшей лесами. Когда мы пришли в те места, местные жители рассказали нам, что это лишь начало огромного густого леса, и что конец того леса достигает и оканчивается на противоположной части Вселенной. Я знал, что лес тот не настолько обширен, чтобы оканчиваться на той стороне Вселенной, тем не менее знал, что идти по нему опасно, так как в случае вооруженной засады войск Астрабада, мы не смогли бы разглядеть их на расстоянии и в пол-фарсанга. Передовым дозорам указали, чтобы были предельно осторожны, в каждом месте, где ограничен круговой обзор, отдельным воинам рекомендовалось влезать на верхушки деревьев, откуда можно было бы видеть все вокруг и вовремя обнаружить могущее оказаться на нашем пути чужое войско.
Временами издали доносились таинственные звуки, тревожившие нас, не привыкших к походам через леса. Однако через несколько дней мы привыкли к ним, поняв, что это лесное эхо, отражавшее различные звуки, и что человеку может казаться, что звук возник в пятидесяти шагах от него, тогда как его источник может быть отдален на целый фарсанг.
Однажды моё войско переходили некую возвышенность. До этого, находясь в низине, мы не видели моря, поднявшись же на ту возвышенность, мы узрели его, и можно сказать, нам открылось удивительное зрелище — насколько мог охватить глаз, простиралось бескрайнее море глубокой синевы, сливающееся с такой же бескрайней синевой неба. Это панорама настолько взволновала меня, что я уже не мог продолжать путь, остановившись, я любовался ею в течении целого часа. Если кто захочет увидеть нечто незабываемое, пусть отправится в Астрабад и полюбуется Абескунским морем именно с того места, с которого я видел его, чтобы увидеть как сливаются вместе синева бескрайнего моря и неба.
В тот день я впервые понял, что небеса имеют округлую форму и края неба касаются моря подобно нижнему краю голубого купола, однако другие не поняли того, что понял я, они не обратили никакого внимания на тот дивный пейзаж. Пройдя ту местность, мы достигли другой, о которой говорили, что оттуда, если двигаться на юг, можно попасть в Ирак-эАджам (т. е. Аджамский Ирак, так называли в те времена Иран, Персию). Там был перевал на высоте двух с половиной тысяч заръов, который необходимо преодолеть, когда следуешь в Ирак-э Аджам. Однако, в то время, двигаясь на запад, я ещё не был намерен идти в ту сторону.
Начался дождь, да такой сильный, что напоминал Ноев потоп. Это мешало нашему дальнейшему продвижению, мы были вынуждены остановиться, расположив наших коней под деревьями. Дождь шел четыре дня без перерыва, и лес окутал мглистый туман. Если бы в тот момент на нас напало чужое войско, нас могли бы разбить в течении короткого времени, потому что из-за интенсивности и длительности дождя Mbi совсем выбились из сил. Через четыре дня и ночи дождь перестал, взошло солнце, и в течении менее чем полудня кругом стало тепло, причем настолько, что воины вынуждены были стянуть с себя одежду. Я понял, что таков уж здешний климат — стоит пойти дождю — кругом царит холод, стоит дождю прекратиться — наступает жара, даже если такое происходит зимой.