Несторианские священники поведали мне, что они читали в книгах о греческой истории, что в Иране тогда правил царь Сирус (я не знаю царя с таким именем, ибо имя это упоминается лишь в «Шах-наме» Фирдоуси, а не в персидской исторической литературе). И этот царь Сирус напав на Вавилон преодолел ту Вавилонскую стену и захватил столицу того государства и осовободил евреев, находившихся в вавилонском плену.
Согласно тому, что поведали мне в Сирии несторианские священники, некий греческий историк Херодос (т. е. Геродот — Марсель Ерион), писал в своей книге, Сирус, для того, чтобы одолеть Вавилонскую стену, повернул воды Евфрата, что текли в сторону города Вавилон (именно то, что я думал сделать, в Исфагане с рекой Зайендэ-руд). Отведя воды реки Евфрат, Сирус перешел по осушенному руслу, миновав таким образом Вавилонскую стену, захватил тот город. Тем не менее несторианские священники утверждали, что Геродот ошибался, спутал Вавилонскую стену, то есть вал Бахт-уль-Наср, находившуюся между реками Деджлэ и Евфрат с городской стеной, опоясывавшей столицу Вавилона, которую он одолел, пройдя по осушенному руслу реки Евфрат.
Такое утверджение несторианские священнослужители считали неверным, так как вверх от Вавилона не было и нет местности, куда Сирус мог отвести воды Евфрата и через осушенное русло проникнуть в Вавилон. Вместо этого, Сирус преодолел вал Бахт-уль-Наср, в старину называемый Вавилонской стеной, чтобы захватить столицу Междуречья, ибо река Евфрат протекала мимо Вавилона, и вовсе не протекала через середину города, чтобы можно было попасть в город, осушив ее русло.
(Пояснение: Тимурленг, завоевавший Сирию пятьсот пять лет назад, и беседовавший с тамошними учеными, среди которых были и несторианские священники, приводит выше доводы, совершенно неслыханные для нас, иранцев. Ваш покорный слуга, до сегодняшнего дня ни о чем подобном не слышал, и как все полагал, что Сирус (Кир Великий) мудрый и свободолюбивый шах Ирана, отведя воды реки Евфрат, проник в Вавилон по осушенному руслу. Нет сомнений также в том, что Бахт-уль-Наср (т. е. Навуходоносор) построил вал между реками Деджлэ и Евфрат, как и в том, что именно тот вал называется стеной Бахт-уль-Наср или Вавилонской стеной. В связи с этим историки несомненно должны глубже изучить и разобраться в том вопросе, поскольку он обладает исторической важностью, возможно тем самым будет исправлена серьёзная историческая ошибка — Переводчик.)
Когда я достиг Вавилонской стены, то увидел, что она разрушена, тем не менее можно было видеть уцелевшие части от нее, которые препятствовали проходу войска в тех местах. Там я остановился и велел, чтобы построили мост, позволяющий войску пересечь Деджлэ и попасть на равнины Месопотамии. В Междуречье обычно наводят мосты, укладывая их на надутые воздухом мехи из говяжьих шкур. Такие мосты можно быстро соорудить, однако если проколоть мехи или если они станут пропускать воздух, тот мост не будет более существовать. Поэтому, пловучий мост следует наводить, укладывая на деревянные, не груженные ничем другим, лодки.
Мои воины быстро раздобыли нужное число лодок в окрестности, уложили на них бревна, получился мост, через который перешли мои конники, ведя за собой на поводу своих коней. Пройдя тот мост, я велел его разрушить, чтобы не осталось следов нашего перехода через те места, после чего ускоренным маршем я направился на юг. Мы двигались настолько быстро, что я не сомневался в том, что никто не мог обогнать на том пути, чтобы донести командующему багдадского войска о нашем приближении. Такое можно было бы осуществить лишь с помощью почтовых голубей, но в течении всего пути я не видел ни одной голубятни.
Я спешил, потому что хотелось застать правителя Багдада врасплох. Я знал, что войска того правителя расположились на правом берегу Деджлэ, и если мне удастся быстро достичь Багдада, это будет для него неожиданностью и он не успеет переправить свое войско на западный берег и встать на моем пути. Переброска ста двацатитысячного войска с его боевыми колесницами и камнеметательными машинами с восточного берега Деджлэ на западный требует определенного времени и пока правитель Багдада совершил бы это, я бы уже захватил Багдад, и тем самым держал бы в руках ключи Междуречья, и не было бы нужды больше опасаться правителя Багдада, хотя при этом его войско и осталось бы неуничтоженным.