Если бы не нужда в воде, я двинулся бы через пустыни центральной Месопотамии, чтобы население не увидело моего войска, вместо этого мне пришлось идти вблизи от Деджлэ, потому что большое войско, тем более конное, не может передвигаться вдали от водных источников, ибо если воины и не погибнут от жажды, то уж лошади падут непременно. В пяти фарсангах от Багдада я объявил короткий привал, чтобы люди и лошади получили передышку. Я надеялся, что сумею застичь правителя Багдада врасплох, однако не исключал возможности встречи с его войском на западном берегу Деджлэ. По этой причине я велел, чтобы людям и животным предоставили короткий отдых, чтобы в случае стычки, они были полны сил.
Воины спали, когда передовой дозор сообщил, что видит войско, переправляющееся с восточного берега на западный, и я велел поднимать своих, чтобы двигаться на сближение и схватиться с противником до того, как тот успеет полностью переправиться через реку. Если бы я промедлил и багдадское войско успело переправиться с восточного берега на западный, я бы не сумел вступить в Багдад. Поэтому я без промедления приступил к атаке и разъяснил своим полководцам, что боевая задача заключается в том, чтобы уничтожить врага и захватить Багдад, однако город не должен подвергаться разграблению пока я не дам на то повеления, а после того, как я дам его, четыре вида лавок и мастерских должны остаться неприкосновенными: по изготовлению и продаже ювелирных изделий, сабель и кинжалов, прядению шелковой пряжи и шелковых тканей и наконец — шорные и седельные мастерские и лавки.
Я слышал, что именно в Багдаде живут и работают самые искусные мастера-ювелиры, а его оружейники делают лучшие в мире клинки, и что тамошние шелковые ткани очень изящны, и что ни в одном городе нет таких шорников, как багдадские. Поскольку я всегда покровительствовал искусным ремеслам, я не хотел, чтобы тамошним мастерам в ходе захвата добычи был нанесен вред.
Натиск моего войска был столь стремителен, что отряды багдадского правителя, успевшие переправиться на западный берег были смяты и уничтожены в течении менее, чем одного часа, дорога на Багдад была открыта для нас. Я, оставив на берегу Деджлэ часть войска, чтобы оно преградило путь правителю Багдада, вздумай тот переправить через реку оставшуюся часть своих сил, двинулся на город во главе остальной части своего войска. Пока мы шли к Багдаду, я перебрал в памяти все, что читал об этом городе в трудах историков и отметил, что в тот день, когда я вступал в Багдад, исполнился шестьсот сорок один год со дня основания этого города халифом Аль-Мансуром из династии Аббасидов.
Багдад, в день, когда я вступил в него не имел крепостной стены, однако в прошлом она существовала, но Хулагу, потомок Чингиз-хана, разрушил ее в 560 году хиджры (по лунному календарю — Переводчик) и умертвил последнего из халифов династии Аббасидов. Я знал, что Багдад вначале назывался Мудаввар (круглый), то есть город круглый по форме, и что город был основан халифом Аль-Мансуром в 142 году хиджры по лунному календарю, тогда существовало четыре городских ворот, которые назывались ворота в Басру, ворота в Куфу, ворота в Шам и хорасанские ворота.
После Аль-Мансура город Мудаввар рос и ширился, и стал называться Багдадом, и городское кладбище расположили в его западной части, в месте, омываемом с двух сторон водами реки Деджлэ и иранцы назвали его кладбищем Каземин, потому, что там покоились двое из потомков Хусейна бен Али (да будет мир с ними!), носивших имя Казем.
Багдад называли городом дворцов и я не видевший его раньше не мог представить себе, что это такое. Вступив в Багдад и поднявшись на одну из возвышенностей, я увидел, что по обоим берегам Деджлэ, насколько мог охватить взор, множество дворцов, возведенных в свое время аббасидкими халифами, Багдад в период правления той династии в течении пятисот одиннадцати лет являлся столицей исламских государств.
(Пояснение: Тимурленг ошибается, в период аббасидского халифата, столицей государства той династии какое-то время был город Самра, но мы должны простить Тимурленгу эту ошибку — Марсель Брион)
Каждый из правителей, уходя на покой, строил дворец для себя, который затем доставался его детям, их было столько понастроено в Багдаде по обоим берегам Деджлэ, что они уже располагались неподалеку от развалин города Мадаъэн (исторический Ктесифон), сегодня между теми развалинами и Багдадом всего семь фарсангов и часть строительного материала, употребленного на строительство дворцов, была добыта из тех развалин. Я увидел и те развалины, древние архитектурные строения Багдада сохранились и по сей день.