Однако с востока можно было попасть в Лурестан и я читал в исторических трудах, что с того направления чужеземные войска не раз вторгались в тот край, причем им удавалось захватить нс только город Мал-э Амир, но и сам Хусейн-Абад.
Когда я выступил из Шираза, стояла середина лета, и если бы не пришлось принять решение о походе на Лурестан, то двинулся бы назад, в Мавераннахар. Как упоминалось, следуя из Мавераннахра в Астрабад, а затем, в Мазендаран, я всюду, где было возможно создал посты голубиной почты для того, чтобы регулярно получать сведения из тех краев, которые подпали под мое владычество. Между мною и сыном моим Шейхом Умаром, находившимся в Мавераннахре, дейсвовала постоянная связь и если бы не события в Лурестане, я бы направил в Фарс Шейха Умара, сделав его правителем того края, а Миран Шаха взял бы с собой в Мавераннахр, однако упомянутые события заставили меня повременить с тем решением.
По пути в Лурестан, следуя заведенному правилу, я создал пост голубиной почты, чтобы не прерывалась связь со всеми подвластными мне землями. Вступив в Лурестан, мое войско шло боевым маршем, впереди, по бокам и позади его двигались разведочные дозоры, с тем, чтобы никому не удалось застать нас врасплох. На закате одного из дней мы достигли местности, за которой, как я знал, располагалось ущелье, требующее особой осторожности при прохождении через него. В той местности было несколько ветхих домиков и одна мельница, на холмах паслись немногочисленные стада овец и коз. Появился старик, высокий, крепкого сложения, с длинной белой бородой, с высокой шапкой на голове. Вокруг шапки был обернут кусок ткани, который делал ее похожей на огромную чалму. Я велел подвести старика ко мне и он приблизился ко мне, высокий как прямая жердь. Обычно, приближаясь ко мне, люди испытывают робость, особенно, если я облачен в боевые доспехи. Однако тот старик не испытывал страха, находясь предо мной, на диалекте, который я понял с трудом, он спросил, что мне надобно?
Я сказал: «Вначале скажи, как называется эта местность?» Он ответил: «Асийаб-э (т. е. мельница) Айезэ». Я сказал: «Я слышал, что Айзэ — это второе название города Мал-э Амир». Старик показав куда-то за гору, сказал: «Мал-е Амир находится там, его также называют Айезэ, но здешнее место называется Асийаб-э Айезэ».
Я спросил: «Старец, чем ты здесь занимаешься?» Старик на том же диалекте, труднопонятном для меня ответил: «Я — мельник». Я спросил: «С каких пор ты являешься здешним мельником?» Старик ответил, что вот уже пятьдесят лет как он здешний мельник. Я спросил, сколько ему лет. Он ответил, что ему сто двадцать лет. Подумав, что неверно понял его, я повторил свой вопрос. Он снова подтвердил, что ему сто двадцать лет. Я сказал: «Подойди ближе» и когда он подошел, велел ему открыть рот, чтобы посмотреть на его зубы.
Мои слова рассердили старика и он сказал: «Разве я лошадь, чтобы ты разглядывал мои зубы?» Я ответил, что хочу увидеть его зубы, чтобы узнать, сколько их у него осталось. Старик открыл рот и я с удивлением увидел два ряда жемчужно-белых крепких зубов, среди которых не было ни одного выпавшего.
Я спросил: «Что за воду ты пьешь, что даже в ста двадцатилетием возрасте твои зубы остались такими белыми и среди них нет ни одного выпавшего?» Старик показал на реку и сказал: «Я пью эту воду, что течет с той горы». Я спросил: «Пятьдесят лет назад, до того, как ты стал мельником, чем ты занимался?» Старик показал на горы и сказал: «Я жил там, между нами и племенем Биранванд возникла ссора и я не смог оставаться далее в тех горах, переселился сюда и стал мельником». Я спросил: «А сам ты из какого племени?» Он ответил, что из племени Равэнд. Я спросил, знает ли он атабека Афросиаба, правителя Лурестана. На лице старика появилось выражение ненависти и он сказал: «Я знаю этого, Чужака».
Я спросил: «Так ты считаешь чужаками атабека Афросиаба и его предков, которые уже сто шестьдесят лет правят этим краем?» Он ответил: «Атабек Афросиаб, как и его предки — не лурестанцы, они явились сюда из других мест». Старик говорил правду, атабеки не были уроженцами Лурестана. За сто шестьдесят лет до моего прихода в Лурестан, первый из них по имени Атабек абу Тахир вторгся в Лурестан из Хуза (т. е. Хузестана. — Марсель Брион) и тем самым расширил свои владения. После него правителем стал его сын Атабек Хазарасп, которого сменил на престоле Атабек Тэклэ. До моего вступления в Лурестан, на его престоле уже побывало девять представителей той династии и Атабек Афрасиаб-бен-Юсуф шах был последним из них.