Караван, двигаясь медленно, способен покрыть расстояние в семьдесят фарсангов, проходя в день по пять фарсангов. Я же прошел тот путь за четыре ночи и пять дней и попал в Искандер.
Город Искандер не имел отношения к славе Александра Македонского и я увидел там подобие небольшого селения, а от крепости, которую Александр Македонский возвел в свое время в том городе, не осталось и следа. Если бы Искандер не был расположен на пути в Хиндустан, он бы давно исчез с лица земли, благодаря такому месторасположению, караваны, идущие в Индию из Мавераннахра, Кабулистана и те, что следуют из Хиндустана, неизменно проходят через тот город, и потому он благоустраивался и развивался.
Когда вдали показался Фируз-абад, я обратил внимание на то, что город тот был построен с военной целью, поскольку в его строении были воплощены вес особенности чисто военной крепости. Город был построен на холме и всякий, кто захотел бы попасть в него, должен был вначале как-то взобраться на тот холм, дорога наверх представляла трудность для детей и стариков. Городская стена была сложена из камня и облицована тесанными плитами. Край изобиловал камнями и жители Гура могли использовать для строительства зданий несколько его видов, для этого существовало множество каменотесов, а обработка камня входила в число традиционных ремесел той местности, которые передавались из поколения к поколению, видно те, кто высекал статуи идолов в Бамийане, передали свое ремесло последующим поколениям.
Когда вдали показался Фируз-абад, погода была очень холодной, но на земле не было снега. Чтобы разглядеть тот город, я поднялся на высокий холм, защищенный каменным валом, и задумался. Задумался потому как предвидел, что осада Фируз-абада затянется надолго, а разрушить городскую стену будет невозможно. Мысль о том, как попасть на вершину холма, занимала меня, поскольку видно было, что подъем на тот холм связан с трудностями. Вдруг я заметил некий отряд воинов, стоявший у подножия холма, и понял, что это Эбдал Гильзайи ждет меня там, изготовившись к схватке.
Мне рассказывали, что гильзайский тулвар является весьма опасным оружием, что он настолько тяжел и остр, что каждый удар им валит с ног одного из противников, всякий, кто будет ранен этим оружием, выходит из строя основательно. Мои воины не привыкли пользоваться в схватке тулваром, но им в этом случае лучше было использовать копье. Мое войско имело одно большое преимущество перед войском Эбдала Гильзайи — мы были верхом на конях, у воинов же правителя Гура их не было и они должны были биться пешими.
Чтобы обезвредить войско правителя Гура, я задумал, чтобы мои воины атаковали противника пуская в ход копья, тем самым затрудняя им возможность применить свои тулвары. Велев воинам вооружиться копьями, я разбив войско на три части-центр и два фланга, велел, чтобы атака велась волнообразно — каждый отряд атакует и уходит, освобождая место для следующего. Военачальникам я сказал, что исход битвы должен определиться, — уже сегодня войско, стоящее перед нами должно быть разгромлено. Если враг сумеет уйти в город и укрыться за его каменной стеной, нам не удастся одержать победу, разве что после годичной или двухгодичной осады. Я напомнил своим военачальникам, что Фируз-абад находится в зоне холодов, а это значит, что его жители перед надвигающейся зимой успели запастись продовольствием и топливом в достаточном количестве, и если нам придётся вести осаду города, его жители, обеспеченные всем необходимым, не скоро сломятся. Поэтому не следует позволить гильзайи покинуть поле, где состоится сражение, иначе тому удастся укрыться в городе и потому невзирая на любые потери надо будет закончить бой именно сегодня.
Как и все остальные, я вооружился копьем и дал команду к атаке и мы понеслись в сторону гильзайи. Гильзайи же выстроились в кольцо и было видно, что они следуют военной тактике, которую в свое время применяли воины пророка (Тимурленг здесь допускает неточность, ибо традиция выстраиваться в виде круга или четырехугольника было присуще македонскому войску. Первым применил эту тактику отец Александра Великого, Филипп, по гречески этот вид построения называется «фаланга» — Марсель Брион).