Затем раздался второй рев, на небе сверкнула молния, над всей долиной грохотал гром и я вглядывался в горы, пытаясь определить, уж не рушатся ли они. Затем гром и молния стали раздаваться и сверкать без остановки, гром перешел в сплошной и беспрерывный грохот, и я снова и снова повторял окружающим, чтобы те торопили военачальников с тем, чтобы быстрее собрать людей и животных у склонов гор. Из звуков грома и сверкания молний я заключил, что в ту весеннюю ночь хлынет сильный ливень, и мое предвидение сбылось.
Ливень был настолько сильным, что напоминал всемирный потоп, перенесенный Ноем, среди льющихся с неба потоков, мои воины старались отвести своих коней к склонам гор.
При первом же раскате грома в ту ночь, я сразу подумал о двух вещах: первое, что низвергающаяся с гор водная лавина может унести всех моих лошадей. Затем, увидев, что горы не столь высоки, чтобы лавина могла унести всех моих воинов и их лошадей, я подумал, что она могла хлынуть и затопить долину Патан со стороны той дороги, по которой мы пришли, случись такое, войско могло затонуть в той воде как в море. Еще по пути в долину я заметил, что дорога идет под уклон, поэтому вся вода могла хлынуть именно туда, образовав в долине Патан целое море. Поэтому я велел собрать всех людей и животных на склонах гор, чтобы все они остались в живых в случае, если долину затопит и она превратиться в море.
Случилось так как я и предвидел, — с ревом, который казалось сотрясает горы, лавина ворвалась в долину и затопила ее в считанные мгновения. В ту ночь, стоя на склоне горы, я своими глазами видел потоп, подобный тому, что пережил Ной, уподобляя себя и своих воинов тому из сыновей Ноя, который не подчинился воле отца и не взошел на его ковчег, а когда наступил потоп был вынужден спасаться бегством на вершину горы, однако воды было так много, что она затопила и вершину, в результате чего тот незадачливый сын утонул.
Лавина с леденящим душу ревом продолжала врываться в долину, также продолжался ужасный ливень. На наше счастье еще до начала затопления долины, мы успели переместить людей и животных, взобравшись повыше на склоны гор.
Если бы в ту ночь ливень шел не переставая, долина бы несомненно превратилась в море, в котором бы все мы утонули. Однако ливень прекратился, облака рассеялись, засверкали звезды и над долиной Патан, превратившейся в море, засиял лунный свет.
Куда бы я не обращал свой взор — всюду была вода, черная как тушь, я понял, что такой цвет ее — это из за песка, принесенного лавиной. Воины и их кони виднелись на склонах, до уха доносился их говор. Затем я услышал громкие команды, отдаваемые военачальниками своим подчиненным о том, чтобы была проведена перекличка, чтобы выяснить, кто из войска уцелел, а кто погиб. Выяснилось, что ни один из моих воинов не погиб, но несомненно была утеряна часть имущества, необходимого в пути и для его восполнения мне следовало либо возвращаться либо идти в Пенджаб. Среди утонувших в ту ночь вещей была и моя походная мечеть и я не знал, удасться ли вытащить ее из воды или нет.
В ту ночь нам ничего другого не оставалось, кроме как ждать наступления рассвета, чтобы при свете дня определить, что же надо делать. Когда настал день и ушла темнота, порождающая ошибки зрения, воины измерили глубину того моря, выяснилось, что глубина та невелика, что через него можно пройти, кое где были видны торчавшие из воды верхушки шатров, Войсковая казна, находившаяся при мне постоянно, не пострадала, ибо прошлой ночью, когда мой шатер был установили на склоне горы, чтобы удобнее было видеть весь лагерь, казна также была помещена в нем. Я велел выводить войско из той долины в сторону Хайбарского перевала, чтобы скорей пройти через него. В долине я оставил отряд, который должен был заняться извлечением из воды всего того имущества, которое можно было еще спасти. Я предвидел, что через два-три дня вода в той долине спадет, но также было возможно, что из-за окружающих ее высоких гор и образующейся тени, вода высохнет не скоро. Поэтому я не мог держать там своих воинов, чтобы после длительного ожидания, пока высохнет вода, они могли извлечь несколько шатров, небольшое количество торб, солдатских котелков и веревок. Главное — это оружие, конские седла и сбруя и мои воины, следуя традициям доблестных богатырей, уберегли их, сразу же перенеся все это с собою на склоны гор.