Беседуя с Йилдиримом Баязидом на вершине того холма, я заметил дым, поднимавшийся над местом, где должны были расположиться корабли Токата, тогда мой собеседник сказал: «О эмир, полагаю, что кто-то поджег твои корабли, и этот пожар дает понять, что правителю Византии уже известно о твоем прибытии в эти места». Я сказал: «Не дай Бог, если загорелись сами суда!» Йилдирим Баязид ответил: «Нет, о эмир, огонь запустили по воде, со стороны моря и он охватил твои корабли. Смотри, твои корабли повернули назад».
И в самом деле, корабли, которые я под командованием Токата отправил на разведку, возвращались, я видел, что два судна не могут осуществить разворот и с них валит дым. Йилдирим Баязид сказал: «О эмир, нет сомнений, что твои суда подожгли».
К тому времени наступил полдень и я сошел с холма, чтобы совершить намаз, для чего я проследовал в свою мечеть. Выйдя из нее после намаза, я встретил Токата, находившегося в крайне взволнованном состоянии. Я спросил его, что случилось. Он ответил: «О эмир, вначале мы плыли без происшествий мимо пристани и дворцов, пока не достигли горловины бухты Золотого Рога и захотели войти в нее. В этот миг из залива выплыло некое судно, приблизилось к нам и с него что-то выбросили в нашу сторону, его гребцы налегли на весла и оно стало быстро удаляться. Тем временем мы доплыли до места, куда выбросили то нечто, те два наших корабля, что плыли несколько впереди, вдруг охватил огонь, переметнувшийся на них от поверхности воды. Обеспокоенный за участь остальных судов, я повернул назад. При этом я видел, что экипажи тех двух судов как ни стараются, не могут затушить пожар, поливая его водой, до сего дня мне не довелось видеть огонь, который не гас бы от воды». Я спросил: «Что в конце-концов стало с теми двумя загоревшимися кораблями?» Токат ответил, что оба они сгорели дотла, а экипажи их погибли.
Я велел привести Йилдирима Баязида и нескольких представителей местной знати. Их привели, я велел им сесть, затем задал вопрос: «Что это за огонь, не гаснущий на воде, которым подожгли мои корабли?» Йилдирим Баязид сказал: «О Великий эмир, имеется рецепт приготовления того огня, разработанный тысячу двести лет назад и он хранится у правителя Византии. Каждый правитель, умирая, передает его своему наследнику со словами: «Отныне твой трон зиждется на двух столпах: один — это огонь, что не гаснет даже попав на поверхность воды, а второй — цепи, перегораживающие вход в залив. В тот день, когда ты утратишь рецепт изготовления негасимого огня или его усвоят другие, считай, что ты лишился половины своего трона, а в день, когда вход в залив лишится своих цепей, считай потерянной и вторую половину трона».
Я сказал: «Следовательно, именно этот таинственный огонь помешал Муъавие захватить Византию?» Йилдирим Баязид ответил: «Не знаю, что делал Муъавия, но знаю, что всякий, кто намеревался в течении последних тысячи двести лет захватить Византию, терпел неудачу именно потому, что тот огонь и цепи у входа в залив становились неодолимыми препятствиями к цели».
Я спросил: «Каким образом удалось сохранить тайну того огня за все эти тысячу двести лет, да так, что и поныне никто другой не в состоянии изготовить такой огонь?» Один из представителей знати, присутствовавший на том собрании, сказал: «До вступления на престол, правителю не известна формула того огня, однако с детства его учат языку и письменности, на которых изложена та формула». Я спросил с удивлением: «Следует ли из этого, что формула того огня записана на неком специальном языке, некими специальными письменами?» Тот человек ответил: «Да, о эмир. Каждого из царей обучают им с самого детства без того, чтобы знакомить их с содержанием рецепта негасимого огня. Вступив на престол после смерти предшественника, новый правитель становится обладателем той формулы-рецепта, и всякий раз, при угрозе чужеземного нашествия только он является единственным человеком, который может прочитать содержание рецепта и создать тот негасимый огонь».