Мужчины и женщины Хоя белолицы, причем белизна эта приятна на вид, кроме того, будучи в их городе, я обратил внимание на то, что нрав и характер их также заслуживает всяческой похвалы — во время разговора с их лиц не сходит улыбка. Ни в одной из областей Ирана, кроме Гиляна, я не встречал людей, обладавших столь же красивой внешностью, что и жители Хоя. Разница между Гиляном и Хоем заключается в том, что в Гиляне красивы не столь мужчины, сколь женщины, тогда как в Хое красивы без исключения представители обоих полов.
Когда я вступил в Хой, наступал сезон сбора винограда и груш, я слышал, что в этой местности произрастает особый сорт, называемый «грушами пророка», нигде в мире я не встречал груш, подобных хойским по размерам и сочности. Голодному человеку достаточно съесть одну такую грушу, чтобы почувствовать сытость. В Хое я видел сорт винограда, который вызвал мое удивление, ибо до того я не встречал такие крупных и таких красных плодов, каждая из тех алых виноградин была величиной с голубиное яйцо, превосходя рубин своей красотой и блеском. Чтобы не быть вынужденными прожевывать те крупные грозди, местные жители предпочитали просто выдавливать из них сок и пить его.
На моих глазах взяли кисть того винограда и выдавили из него сок, в результате его набралось на целый кубок, в который бросили кусочек льда. Я отпил и почувствовал, как прекрасен на вкус тот напиток.
Точно так же как когда-то красота гилянских женщин заставила меня бежать из того края, так и на этот раз, в силу той же причины, я не стал останавливаться в Хое больше, чем на один день, чтобы мои воины не испытывали волнения от зрелища красоты тамошних женщин, чтобы не ослабла войсковая дисциплина. Из Хоя я направился в Маранд, при приближении к нему, дозор передал то, что на юге, в степи, виднеется многочисленная толпа каких-то людей, и что возможно это войско. Затем последовало второе сообщение о том, что то не войско, а женщины и дети, пребывающие в степи, видимо, с целью подбора опавших колосьев.
Третье сообщение разведочного дозора гласило, что в степи нет каких-либо посевов, чтобы те люди могли собирать опавшие колосья. Уточненные данные гласили, что женщины и дети заняты сбором каких-то червей. Прибыв на то место, я поинтересовался, для чего тамошние женщины и дети занимаются сбором червей. Выяснилось, что женщины и дети в Маранде все лето занимаются сбором червей специального вида — «кирмизи», что вся алая краска для тканей, вырабатываемых в Азербайджане, добывается из тех червей «кирмизи», таким образом, тот червь обладал коммерческой ценностью.
В тот же день, когда я вошел в Маранд, доставили послание от Сулеймана, сына Йилдирима Баязида, который с моего согласия правил в Руме, наследовав власть после смерти своего отца. В том послании Сулейман сообщал, что в знак своей верности он собирается за свой счет направить ко мне на подмогу в Азербайджан отряд из двадцати тысяч воинов. Сулейман сдержал слово и отправил тех воинов, и я использовал их в войне против правителя Азербайджана, который, как я говорил, захватил территорию, вплоть до Рея. Правитель Азербайджана по имени Султан Ахмад, происходил из племени Йалканийан и в обычное время жил в Тебризе. В день, когда я вступил в Маранд, жители того города вывели своих детей ко мне навстречу с собираясь принести их в жертву, говоря, что они намерены сделать это в ознаменование того, что я пришел и освободил их от гнета Султана Ахмада. Я ответил, что не желаю, чтобы кто-либо приносил своих детей в жертву ради меня. Когда я вступил в город, ко мне пришли представители марандской знати, они рассказали много всякого о притеснениях, которые пришлось им терпеть со стороны Султана Ахмада. Так, они рассказали, что в случаях, когда вследствие засухи или по какой-либо другой причине, подданным не удавалось своевременно уплатить налог в казну, Султан Ахмад давал указание своим сборщикам налогов хватать сыновей и дочерей таких поданных, доставлять их на невольничий рынок и продавать их в рабство, а вырученные деньги отдавать в казну. А если у поданного не было сыновей или дочерей, его лишали одного глаза, если же ему не удавалось выплатить налог на второй год, его лишали второго. По этой причине все слепые нищие в Азербайджане — это поданные, что не сумели в свое время уплатить налоги в казну, за что и были лишены зрения.