Единственный человек, которому удалось перехитрить Тимурленга и остаться безнаказанным был Эдиг-бей, падишах Татаристана (Татаристаном называли местность, которая сегодня носит название Крымский полуостров, что расположен в южной части России — Марсель Брион).
Тимурленг, желая женить своего сына, отправил посла в Татаристан, чтобы посватать дочь Эдиг-бея за своего сына. Эдиг-бей ответил: «Я готов отдать свою дочь в жены сыну Тимурленга, однако не владею достаточным богатством и поэтому не в состоянии обеспечить за своей дочерью такое приданое, которое соответствовало бы чести и величию такого властителя, как Тимур-бек. Ведь если я отправлю свою дочь в Мавераннахр не обеспечив её должным приданым, то покрою себя несмываемым позором!»
Тимурленг ответил: «Я сам обеспечу приданое для твоей дочери, которое отправлю тебе и ты его пришлешь вместе со своей дочерью. Все будут считать, что это ты обеспечил свою дочь необходимым приданым и таким образом, честь твоя будет сохранена».
Тимурленг снарядил двадцать пять верблюдов, груженых золотом, серебром, драгоценными камнями, шитых золотом тканей, кашмирскими шалями и уполномочил восемь своих приближенных, чтобы они доставили Эдиг-бею те сокровища и привезли дочь татарского падишаха для его сына.
Вельможи Тимурленга вместе с караваном тех сокровищ отправились в город Сократ, столицу Татаристана (Епископ Суптании исказил название столицы Татаристана. Тот город назывался Судак — Марсель Брион).
По прибытии каравана сокровищ в столицу Татаристана, Эдиг-бей, падишах страны, заключил в зиндан (тюрьму) посланцев Тимурленга, присвоил себе все то золото, серебро, драгоценности и дорогие ткани и не стал отправлять свою дочь в Мавераннахр. Тимурленгу так и не удалось возвратить те сокровища, освободить своих вельмож, томившихся в татарской неволе, и я сам слышал как он говорил, что никому не удавалось так бессовестно обмануть его, как это сделал Эдиг-бей.
Ни один из властителей не мог сравниться с Тимурбеком пышностью и великолепием своего двора.
Одной из достопримечательностей его двора, придававших ему особую пышность и великолепие, было наличие в нем заложников, всегда носивших свои национальные одежды.
Тимур-бек следует правилу держать в заложниках юных сыновей и младших братьев правителей, являвшихся его данниками и те живут при дворе Тимур-бека, никто их не беспокоит и каждый из тех принцев и отпрысков правящих семей имеет свою собственную свиту.
Тимур-бек держит заложников для того, чтобы подвластные ему правители не поднимали мятежа, зная, что если вздумают пойти на это, их сыновей или братьев умертвят по велению Тимур-бека.
Все правители Хиндустана, Ирана, Шама, Рума (то есть Турции) и страны кипчаков (то есть земель, расположенных на севере Кавказа) имеют своих близких заложниками при дворе Тимур-бека и часто случалось, что те заложники принимали участие в войнах, которые вел Тимур-бек и даже гибли в их ходе.
Помимо богатств, добытых им в результате захвата таких больших государств, как Исфаган, Багад, Дамаск и других, Тимур-бек взимает со всех подвластных ему земель дань, в размере одной десятой части доходов, получаемых их правителями. Эти средства являются источниками, за счет которых он обеспечивает содержание своим воинам и приближенным.
Все воины и военачальники Тимур-бека своевременно и в полной мере получают причитающуюся им плату и если до него дойдет, что кто-то из них присвоив товар какого либо лавочника не уплатил за него, виновного неминуемо казнят.
Тимур-бек твердо следует своей вере и пятикратно совершает намаз, каждый день и где бы он не находился. У него имеется мечеть, которую в разобранном виде возят за ним повсюду, всякий раз, когда необходимо, ее собирают и Тимур-бек совершает в ней намаз.
Тимур-бек не употребляет вина и воздерживается от всего, считающегося запретным согласно предписаний ислама.
Несмотря на воздержание от всего, что считается запретным с точки зрения ислама, в отношении винопития и любострастия, он не настолько уж строг, однако питает отвращение к греху, присущему племени Лота, уличенных в том грехе он безжалостно велит казнить.
Тимур-бек обожает хрустальную посуду, любит пить из нее воду. Однако он не обжора, употребляя пищу, не преступает пределов умеренности, он любит, чтобы в некоторые блюда, особенно в рис, добавляли заъфаран (т. е. шафран).