Я был намерен совершить переход до границ Хорасана в обычном темпе, и уже оттуда следовать далее в режиме боевого похода, и по этой причине моим всадникам требовались запасные лошади, чтобы обеспечить непрерывное следование в течении дня и ночи.
Отправляя вперед табуны, я велел кормить лошадей одним лишь сухим кормом, давая им только сено и люцерну, так как лошадь, пасущаяся на выгоне и поедающая свежую траву, не будет в состоянии длительно и безостановочно передвигаться, она быстро выдохнется. Моей первой целью в Хорасане был Нишапур, так как я слышал, что этот город является оплотом Хорасана, и что он богатейший из всех городов того края, и что ежедневно в среднем около двухсот караванов следуют из Нишапура, на восток — в сторону Китая и на запад — в сторону Рума. (Необходимо обратить внимание читателя на то, что Тимурленг под Румом имеет ввиду страну османов, которая сегодня называется Турцией, в те же времена ту землю называли Румом. — Марсель Брион.)
Я знал, что в Нишапуре купцы во время взаиморасчетов при купле и продаже считают лишь золотые монеты, серебряным монетам же не вели счета, их просто вываливали на весы и взвешивали, так как сделки были настолько крупными, а денег было настолько много, что торговцам было некогда и не хватало терпения подсчитывать количество серебряных монет. Мне говорили, что в торговых складах Нишапура имеется столько шелковых тканей, что ими можно выстлать весь путь от Нишапура до Самарканда, ибо Нишапур является одним из крупнейших мировых центров торговли шелком.
Кроме Нишапура, в Хорасане имелись и другие крупные города, к примеру Сабзевар и Башаруйе, первый располагался на севере Хорасана, а второй — на юге. Мне говорили, что в Сабзеваре в ковроткацких мастерских трудятся триста тысяч работников-ткачей, и что именно там находится крупнейший мировой центр ковроткачества. Я не мог поверить тому, что в Сабзеваре имеется триста тысяч ковроткачей, но знал, что нет в мире такого места, где ткали бы столько много ковров как в Сабзеваре. Башаруйе особо не привлек моего внимания, разве что рассказами о том, что все население этого города, расположенного на юге Хорасана, сплошь состоит из ученых, что в том городе нет человека, не знающего наук, и несмотря на то, что все жители состоят из ученых, тем не менее все они трудятся, чтобы обеспечить себе пропитание.
Слышал я, что собиратели хвороста — жители Башаруйе, те, которые собирают его в степи и приносят в город, чтобы продать, так же сведущи в общераспространенных науках, как и сам муфтий города, а погонщики ослов являются учеными, умеющими читать и толковать книги на арабском языке. И потому, я желал увидеть этот удивительный народ и убедиться, правда ли все то, что говорят о нём, действительно ли такое могло быть на самом деле, или все это преувеличение, гипербола.
Но для того, чтобы стремительно завоевать Хорасан, мне необходимо было застать врасплох его население, которое не должно было догадаться о моих замыслах по завоеванию Хорасана. Поэтому я не стал ни с кем делиться о том, с какой целью я собираю и снаряжаю войско, ограничившись разъяснением о том, что я имею целью только лишь взять город Аршак-абад. В результате, все мои приближенные полагали, что именно так и обстоит дело — мое намерение заключается лишь в захвате Аршак Абада. (Аршак-абад — город, который сегодня называется Ашхабадом, который расположен вблизи границы с Ираном. — Переводчик.)
Однако я не стал вступать в Аршак-абад, так как я знал, что если войду в него, то дальше — на Нишапур мне придется идти по пути, пролегающему в горах. А я хотел достичь Нишапура по дороге, ведущей через равнинную местность с тем, чтобы мои всадники могли стремительно покрыть разделяющее до него расстояние. Достигнув Мерва, я нанял в качестве проводников четверых наиболее сведущих погонщиков вьючных животных, которые должны были довести нас до Нишапура по равнинным дорогам. Ибо никто не ведает о степных и равнинных дорогах так хорошо, как погонщики вьючных животных, которые все свою жизнь проводят в передвижениях из города в город, а погонщики, которых я нанял, были людьми, постоянно ездившими из Аршак-абада в Нишапур и обратно. Они согласились провести меня к Нишапуру по равнинной дороге, но сказали, что вблизи от Нишапура мы достигнем горы, для преодоления которой надо будет пройти через перевал. Я расспросил погонщиков о подробностях, касавшихся того перевала, и они пояснили, что перевал тот представляет собой узкую дорогу, вдоль одной стороны которой высится сплошная отвесная скала, а вдоль другой расположена лощина, и перевал тот извилист на всем своем протяжении вдоль этой лощины. Я спросил, имеются какие-либо поселения в районе того перевала? Проводники ответили, что да, в том ущелье имеется несколько поселений. Я спросил, каково расположение этих поселений. Они не поняли почему я задал тот вопрос. Я же хотел знать, расположены ли поселения, возникающие напротив нас во время нашего движения по ущелью, выше или ниже относительно других таких же поселений.