В ту ночь эмир Сабзевара так и не атаковал нас, и утром следующего дня мои воины приступили к погребению павших, однако в течении минувшей ночи гиенам удалось поживиться частью трупов. Я стал расспрашивать Мухаммада Сайфиддина о подробностях, касающихся войска его брата, и он ответил, что войско, противостоявшее нам накануне насчитывало семьдесят пять тысяч человек, и что у его брата имеется еще тридцать тысяч воинов в Сабзеваре. Как утверждал Мухаммад Сайфиддин, потерь в войсках эмира Сабзевара было больше, чем можно судить по трупам оставшихся на поле битвы, так как сабзеварцы, отступая, унесли с собою часть своих погибших, чтобы их не затоптали лошади и пешие.
Несмотря на то, что эмир Сабзевара потерял часть своих воинов, я не мог атаковать его, имея в своем распоряжении лишь двадцать пять тысяч всадников. К счастью, вечером того дня перед нами появился передовой дозор войск моего сына Джахангира, идущего на соединение с нами через Эсфарейн и Джувейн. Узнав через своих дозорных о моем местонахождении, Джахангир к полуночи подъехал и встретился со мной. Я спросил его, слышал ли он что-либо о своем брате Шейхе Умаре. Он ответил, что совершенно не имеет каких-либо сведений о своем брате, однако как было договорено, тот должен был подойти к Мазинану, что на юге от Сабзевара.
С подходом и соединением с нами войска Джахангира наши силы и возможности возросли и мы были готовы вновь наступать на войско эмира Сабзевара.
Узнав, что на помощь мне пришли мощные силы, эмир Сабзевара понял — еще одна битва со мной в открытой степи и он будет уничтожен, поэтому он начал стремительно отступать, быстро достиг Сабзевара и укрылся за его крепостными стенами. Как упоминалось, осаждать укрепленную крепость и одолевать упорство и сопротивление осажденных занятие нудное, долгое и утомительное, однако тот, кто желает одержать победу, должен быть готовым терпеливо и постепенно довести до конца это трудное дело. Я не имел сведений о положении внутри города Сабзевара кроме тех, что получил от Мухаммада Сайфиддина. Из беседы с ним мне стало известно, что Сабзевар — это большой город, являющийся центром ковроткачества, где имеется триста тысяч ковроткачей, которые трудятся в мастерских. Долина Сабзевара была не столь благоустроена как Нишапурская, и с первых мгновений поневоле обращаешь внимание на дующий в степи ветер, швыряющий в лицо песок и все время, пока шла осада Сабзевара, тот ветер доставлял нам неудобства.
Здесь я предпринял те же шаги, что и в Нишапуре, чтобы сломить упорство осажденных, а именно: засыпал все подземные каналы, снабжавшие город водой, поставил вокруг города дальние и ближние сторожевые дозоры, чтобы в случае если в городе окажутся подземные ходы, ведущие наружу, население не смогло использовать их для доставки продовольствия. Кроме того, я собрал всех мужчин из окрестных селений, чтобы они рубили деревья, делали из них заготовки для плотников, ответственных за возведение движущихся башен. Четверым искусным мастерам по отрытию подземных ходов я поручил устроить подкопы ведущие к подножию городской стены с четырех направлений и оканчивающиеся пустотами, в которые можно было закладывать и подрывать заряды из пороха.
Я велел, чтобы вокруг города в четырех местах из кирпича и дерева построили и установили по одной высокой башне, чтобы с них наши наблюдатели постоянно видели, что происходит в городе. Те башни получились очень высокими и позволяли хорошо видеть, что творится внутри города, догадываться о численности его обитателей. Меня порадовало большое число жителей, что означало — город не выдержит длительной осады и вскоре падет, ибо не будет возможным обеспечить продовольствием всех, Однако позже мне донесли, что эмир Сабзевара предусмотрел возможность длительной осады и запасся большим количеством продовольствия.