Обстановка на всех участках боевых действий была примерно одинаковой, повсюду исфаганцы стремились воздвигать препятствия посреди улиц, чтобы мешать нашему продвижению и вести сражение укрывшись в своих домах, стрелы и камни продолжали летать в нас. Редко случалось, чтобы исфаганцы входили в прямое соприкосновения с нами, для них безопаснее было вести бой укрывшись за уличными баррикадами и стенами домов.
На одном из участков на пути моих воинов оказалась мечеть, стены которой были толстыми, выложенными из жженного кирпича и я, при всем уважении, что питаю к мечетям, велел взорвать ее стены при помощи пороха, а всех кто укрывшись в ней метали в нас стрелы и камни — убить, невзирая на их возможное желание сдаться. На другом участке мы до дошли кладбища и не увидели там ни одного уцелевшего надгробия — видно исфаганцы сняли камни даже с могил, чтобы воздвигнуть баррикады на прилегающих к кладбищу улицах. Я велел воинам чтобы они прикрывшись щитами еще раз попытались приблизиться к баррикаде и взять ее приступом. При их приближении несколько исфаганцев раскачав огромный надгробный камень, установленный на гребне баррикады обрушили на моих воинов, убив нескольких. Однако остальным удалось овладеть баррикадой и исфаганцы отступили в сторону центра города. Пока мои воины рушили дома, наступая с четырех сторон, Кувлар-бек со своими воинами сумел занять одну из широких улиц в северной части города. Воины Кувлар-бека успешно продвигались по ней, одновременно расширяя пространство, разрушая дома по обе её стороны, убивая или вынуждая к бегству их обитателей. Джахангиру, моему сыну, так же удалось ворваться в город по сравнительно широкой улице, которую он принялся расширять таким же способом, продвигаясь вперед.
Сын мой, Джахангир, как и Кувлар-бек, разрушая дома по обе стороны своего маршрута продвигался вперед пока не уперся в мечеть, которая, как выяснилось, оказалось пятничной мечетью Исфагана. В ней укрылось некоторое число исфаганцев, вознамерившихся оказать сопротивления. Все они были убиты. Джахангир оставил живыми лишь троих, которые как он выяснил были духовными лицами, ведущими общую молитву. Джахангир знал, что я обязался не убивать ученых, литераторов и искусных ремесленников. Джахангир отправил тех троих ко мне, я спросил их, действительно ли они являются теми, на кого возложены обязанность поочередно возглавлять общую молитву в пятничной мечети. Один из них, с длинной седой бородой ответил: «О эмир, мы ведём молитву не по-очереди, а каждодневно». Я удивился, услышав столь необычный для меня ответ, я перепросил: «На самом ли деле каждый из вас и каждодневно ведет молитву в соборной мечети, и при этом люди совершают молитву следуя трем имамам в одной мечети?» Седобородый священнослужитель ответил: «Да, это так, о эмир». Я сказал: «Значит, каждый из вас во время молитвы располагается в одной из трех различных частей мечети». Они утвердительно ответили, разъяснив, что в мечети имеется различные галереи, в них и занимают свои места каждый из них.
Я сказал: «Сейчас когда идет бой и у меня нет времени много говорить с вами, тем не менее спрашиваю, почему бы двоим из вас не следовать движениям третьего, с тем чтобы все молящиеся следовали одному возглавляющему молитвы». Тот же священнослужитель с длинной седой бородой ответил: «О эмир, здесь люди признают ведущим молитву и следуют движениям того, кого считают наиболее справедливой личностью, поэтому каждый следует в молитве тому из имамов, которого считает таковым». Я спросил старца: «Если ты хочешь заказать обувь сапожнику, тебя будет заботить, злодей или добрый человек тот сапожник? Тебе от него нужна обувь, после того, как он сошьет ее, ему нужно получить от тебя деньги. Согласно исламской религии, во время молитвы, один из молящихся должен возглавлять ее, стоя впереди остальных, при этом ему достаточно быть обычным мусульманином, чтобы другие следовали ему. Ни в одной из религиозных заповедей не говорится о том, лицо, ведущее общую молитву должно быть ангелом, достаточно, чтобы люди считали его добропорядочным мусульманином, в нём справедливым считается всё, что не противоречит основам исламской религии».