Отряды по заготовке, посланные впереди основного войска, ожидали там нашего прибытия. Они заготовили много продовольствия и фуража. Я велел своим военачальникам дать команду воинам, чтобы устраивались на основательный отдых, так как впереди нас ожидал долгий и трудный путь.
Мы провели четыре дня отдыхая на берегу реки Тархан. В результате, наши воины, и в особенности их лошади, полностью восстановили свои силы.
Спустя два дня, я вновь отправил вперед отряды по заготовке продовольствия и фуража, наказав им создать большой склад запасов теперь уже на территории страны кипчаков с тем, чтобы дойдя до цели, мы имели в своем распоряжении достаточно пищи и корма. А через четыре дня я приказал поднимать войско и ранним морозным утром мы двинулись дальше, отрядами по десять тысяч человек. Река Тархан была покрыта льдом и во время перехода через неё часть лошадей скользила, падала, при этом отдельные из них ломали себе ноги. До того дня мне не приходилось переправляться через реку такой ширины, что река Тархан, поэтому я не ведал, что для этого может оказаться необходимым. После той переправы я узнал, что жители тех краев зимой меняют подковы своих лошадей на специального рода подковы, которые не позволяют животным поскользнуться, когда те идут по льду реки или озера.
Один из твердо усвоенным мною уроков состоял в том, что настоящий полководец до конца своей жизни должен учиться, усваивать новый опыт и знать, что никогда не наступит такое время, когда ему не понадобились бы более новые знания и опыт. И хотя до того дня я провел много сражений, брал такие неприступные крепости, как Нишапур, Сабзевар и Исфаган, тем не менее, у меня не было опыта ведения боевых действий в странах с холодным климатом и не знал, что в тех условиях следует соответственно менять подковы у лошадей.
Чтобы поменять подковы двумстам тысячам лошадей нужно было иметь их в количестве не менее восьмисот тысяч штук, причем самых различных размеров, ибо размеры копыт у них неодинаковые. Даже если бы я собрал всех имеющихся в окрестностях кузнецов и ковалей и заставил их работать, все равно не удалось бы в короткий срок подготовить восемьсот тысяч подков нужного качества, чтобы заменить ими подковы, имеющиеся на наших лошадях. Поневоле пришлось довольствоваться тем количеством зимних подков, что удалось достать, ими мы заменили подковы части из лошадей, однако после замены подков я заметил, что обе мои лошади как основная, так и запасная не могут хорошо ходить. Военачальники и воины, коням которых поменяли подковы, так же жаловались на то, что их животные мало чем отличаются от хромых и не могут хорошо ходить. Через это мы получили еще один урок, поняв, что зимние подковы бесполезны для наших лошадей, отличающихся небольшой комплекцией, тонкими лодыжками и более изящными копытами, что они пригодны лишь для лошадей местных пород — крупных, толстоногих и ширококопытных. А наши лошади вели себя настолько неспокойно, что мы вынуждены были удалить с их копыт новые зимние подковы и вновь подковать старыми. Несмотря на трудности, связанные с передвижением лошадей по ледяной поверхности, мы все же вынуждены были расковать тех лошадей, что имели зимние подковы и возвратить их в первоначальное состояние, прибив им старые подковы, чтобы они могли двигаться как прежде. Путь, который мы избрали, вел нас через равнинную степь, иногда по обе стороны дороги виднелись невысокие холмы, гор же вообще не было видно.
Я сознавал, что стоит лошадям остановиться, все погибнут от холода и единственным средством сохранить их живыми, было держать их в постоянном движении. Ноги наших воинов были обмотаны войлоком, чтобы предотвратить обморожение, если бы не это, все они обморозили бы себе ноги и вышли из строя. Несмотря на то, что я раньше никогда не бывал в этой стране и не знал о том, какие меры требовалось соблюдать здесь в зимний период, все же понимал, что войско, совершающее поход в зимних условиях должно иметь кошмы и войлок, и всюду где можно, вдоль берега Абескунского моря и реки Тархан я обеспечивал их заготовку для моих воинов, чтобы не допустить их гибели от холода и обморожения. Я продолжал безостановочно двигаться до первого дня месяца Джади, однако в тот день мороз стал настолько крепким, что я понял — если не сделать остановки, лошади и воины начнут падать и гибнуть, и я потеряю свое войско. По этой причине я приказал сделать привал и соорудить временные стойла, чтобы укрыть лошадей от холода.