Мы, верховые, всякий раз, доехав до очередной стоянки, прежде чем думать о собственном отдыхе, должны были проявить заботу о своих лошадях, и позволяли себе отдохнуть лишь после того, как убеждались, что обеспечены необходимые условия для отдыха животных. Я велел для размещения лошадей создать временные стойла, после чего мы разбили для себя шатры и разместились в них не разжигая огня. Это была самая ужасная ночь в моей жизни, в начале мне удалось немного поспать, однако с прекращением снегопада, мороз настолько усилился, что я уже не мог уснуть, находясь внутри шатра. В такой смертельный холод воинам, стоявшим в карауле, приходилось ещё и постоянно бороться с волками, отгонять их, чтобы те не могли проникнуть в стойла к лошадям.
Каждый из караульных, отстояв на посту, спешил забежать в стойло к лошадям, где было самое теплое место в лагере. После того похода широко разошлись слухи и легенды о той ночи. В частности, утверждали, что несколько моих воинов, стоявших в карауле, так и замерзли насмерть, сжимая в руках копья и оставались на том же месте и в том же положении до конца зимы, а путники, проходящие по тем местам во время таяния снегов, якобы видели их все также стоящими со сжатыми в руках копьями, словно живых, но бездыханных. Таким слухам верят простые люди, однако люди умные их не принимают всерьез, ибо невозможно, чтобы один или несколько трупов продолжали стоять на снегу, не падая в течении многих недель.
В ту ночь никто из моих воинов, выставленных для охраны лагеря, не получил обморожения, потому что я часто менял их, а тех, кто были расставлены вокруг лагеря, возвращал, чтобы могли отогреться в лошадиных стойлах. Однако лошади так же страдали от голода и я велел, чтобы к утру им скормили последнюю порцию «навалэ» (комок из теста, приготовленный в качестве корма для животных) чтобы можно было двигаться дальше. Мои воины так и не смогли получить необходимый отдых из-за сильного холода, и я подумал, что если мы проведем еще одни сутки, подобные минувшим, на такой же стоянке, — я потеряю своих воинов и лошадей и все войско неминуемо погибнет.
Всю ту ночь меня терзала мысль о том, что я, наверное, все еще не имею достаточных способностей для командования войском, ибо будь я достойным полководцем, должен был бы знать, что в зимний период не осуществляют переброску войска в странах с холодным климатом, при этом у меня не было прошлого опыта боевых походов в условиях холодных широт. Я полагал, что прикаспийские и кипчакские степи такие же как и степи в Мавераннахре, Хорасане и Рее, и не знал, что зимой в них настолько холодно, что если приложить руку к какому-либо металлическому предмету, она мгновенно примерзнет к нему.
Будь я достаточно опытен, не пытался бы зимней порой идти походом в страну кипчаков, мне следовало дождаться теплого сезона. Даже если моему сыну и грозила опасность, я не должен был ради него подвергать опасности еще одно войско, ибо оно в этом случае погибло бы так и не сумев выручить моего сына.
В ту долгую ночь, когда казалось, что утро никогда не наступит, я несколько раз выходил из шатра, заглядывал в различные уголки лагеря, лошадиные стойла, однако не было охоты разговаривать с кем-либо и я знал, что все остальные чувствуют то же самое, что и я. После того как снег перестал идти и рассеялись облака, я обратил взор на звезду Джади (т. е. Полярную звезду. Её не следует путать с созвездием Джади — Козерога — Марсель Брион). Если бы мороз не был сильным, я мог бы велеть двигаться дальше, ибо можно было идти, ориентируясь по той звезде, а поскольку было очень холодно, то я сказал себе: «Пусть мои воины отдохнут до утра». Стало светать и я, полагая, что наступило утро, ориентируясь по звезде Джади, отыскал восток, однако заметил, что он остается темным, тогда как светает в северной части неба. Несколько моих военачальников, не сумевших заснуть из-за холода, приблизившись ко мне, сказали: «О, эмир, уже рассвело, наступило утро, не изволите ли вы повелеть, чтобы войско двинулось дальше?» Я сказал: «В этих краях утренний рассвет наступает с северной стороны, а не с востока». Затем, указав на звезду Джади, сказал им, чтобы ориентируясь по ней, они определили где находится восток. Они сделали это и подобно мне изумились, увидев, что на востоке темно, тогда как небо на севере с каждым мигом становится все светлее и светлее. Они сказали: «А может мы ошибаемся и звезда, которую мы сочли за Джади (Полярную) вовсе не является таковой?» Однако я показал своим военачальникам карту звездного неба и сказал: «Мы не ошиблись, наверное это рассвет ошибся, наступив вместо востока, на северной части неба». Пораженные, мы всматривались в северную часть неба и ждали когда станет совсем светло и взойдет солнце.