Великий ужас охватил нас и я полагавший, что ничего не боюсь, настолько испугался, что не мог скрыть свое состояние. Военачальники вопрошали: «О, эмир, что же теперь будет?» Я ответил: «Теперь, когда обстоятельства не поддаются нашему повелению, произойдет то, чего пожелает всемогущий Господь». Мы все знали, что если солнце взойдет не с востока, а с любой другой стороны, это должно означать наступление конца света, и что нужно готовиться давать отчет о своих деяниях и поступках. Однако вопреки нашим ожиданиям, солнце не появлялось и конец света не наступал, рассвет пропал и снова на небе воцарился мрак. И я понял, что то, что я принял за восход солнца с севера, на деле является мнимой предутренней зарей, а позднее мне разъяснили, что на земле кипчаков и в странах, расположенных еще севернее, такая мнимая предутренняя заря часто появляется и светится в северной части неба. (Пояснение — Северное сияние в некоторые зимние ночи можно наблюдать даже в районах Северного Кавказа и ясно, что Тимурленг принял его за так называемую «мнимую предутреннюю зарю» — Марсель Брион).
После того как исчезла мнимая предутренняя заря, я вернулся в свой шатер, однако не мог уснуть из-за холода и охватившего меня возбуждения. Иногда думалось, не лучше ли нам вернуться в рощу, в которой мы делали привал в прошлую ночь, там по крайней мере не пришлось бы беспокоиться о топливе.
Я чувствовал, что мои воины и их лошади скоро начнут падать от голода, но если продолжать идти вперед, есть надежда, что отыщется продовольствие для людей и корм для лошадей. Отступать назад было бесполезно и в конечном счете это привело бы ко всеобщей гибели. Когда наступил настоящий рассвет и всю степь озарило солнце, я устремил свой взор на запад. Степь была ровной и видно было настолько, насколько позволяла острота зрения. Я увидел вдали у самого горизонта нечто, напоминавшее рощу. Я подозвал своих военачальников, чтобы они тоже посмотрели и сказали, действительно ли это роща. Они подтвердили, что упомянутая роща не мираж, а действительность.
Я повелел незамедлительно двигаться дальше и сказал, чтобы лошадям скормили последнюю порцию навалэ, а поскольку не было воды, выпустить их на некоторое время на волю, чтобы поваляв свои морды в снегу они утолили свою жажду. До выступления основного войска, я отправил вперед дозорных. Воины так же увидели стоящую вдали рощу, которую мы не могли видеть минувшей ночью, они воспрянули духом, и несмотря на смертельный холод, быстро собрались и выступили. В обширных равнинных степях отдаленные рощи кажутся близко расположенными и человеку кажется, что до них можно быстро добраться, однако у меня в этом отношении был достаточный опыт и я видел, что видневшаяся вдали роща отстоит от нас на расстоянии четырех, а то и пяти фарсангов и нам потребуется пройти довольно длинный путь, чтобы добраться до того места. Дозорные, шедшие впереди войска, доложили: то, что на рассвете показалось мне рощей, на деле оказалось огромным лесом, состоящим из деревьев, произрастающих в зоне холодного климата, рядом с лесом виднелось большое поселение. Через полчаса после этой вести от дозорных поступила другая о том, что они встретили наш заготовительный отряд.
Оказалось, что отряд наших заготовителей сделав привал в том большом поселении, выслал на разведку окрестностей нескольких воинов, которые попались навстречу нашему дозору, стало известно, что большое поселение, в котором остановились наши заготовители называется Кельна. В тот момент я понял, что опасность гибели моего войска миновала и мы найдем в том поселении достаточно еды, корма и топлива.
К вечеру, усталые и голодные, еле живые от холода, мы добрались до Кельны. Заготовители, зная о приближающемся войске, предусмотрительно соорудили стойла для лошадей и мы сразу же по прибытии смогли отвести лошадей в подготовленные для них места, засыпав перед ними корм, а поскольку погода была холодной, то разожгли большие костры и беспрерывно относили в конюшни переставшие дымить угли, чтобы холод не мучил животных. Я спросил старшего заготовительного отряда, почему он не давал знать о себе. Тот объяснил, что снег и буран заперли его в том поселении, кругом были заносы и он поневоле оказался взаперти в Кельне. Тем не менее, каждый день он рассылал по окрестностям своих людей, чтобы разведать обстановку и узнать появились ли мы наконец. Я спросил нет ли каких-либо сведений от Шейха Умара? Командир отряда заготовителей ответил: «Вступив в Кельну я сразу начал расспрашивать местных жителей, которые сказали, что последнее, что они слышали о Шейхе Умаре, до того как начались снегопады и закрылись дороги, это то, что он находится в Баб-уль-Абвабе и что они не знают, пребывает ли он все еще там или переместился в другие места».