-Он, вся моя жизнь.
-Больше ни про кого таких вещей не говори. Даже про меня.
Это мама голос подала. Она у нас высказывается редко, но метко, и в связи с этим я кое-что должен пояснять насчёт нашей семьи. Если уж мама открыла рот, то всегда одержит верх. Вот и теперь так вышло. У сестры тут же слезы высохли.
Папа, в кои веки, поцеловал её в лоб. А потом сел в свой патриот и умчался. До меня дошло, что он поехал к родителям того парня. Мне их даже жалко стало, родителей его. Потому что мой папа никому спуску не дает. Никому.
Мама пошла на кухню, чтобы сестре приготовить что-нибудь вкусненькое, а сестра ко мне повернулась:
-Ненавижу тебя.
Она сказала это не сгоряча, как отцу. А на полном серьёзе. Честное слово.
-А я, - говорю,- тебя люблю.
Что еще на это ответить?
-Ты дебил, ясно? С рождения. Все говорят, что ты дебил.
-Я над собой работаю.
Пошёл к себе в комнату, дверь затворил поплотнее, голову в подушкой накрыл и стал ждать, когда тишина расставит все по местам.
К слову сказать, ты, наверное, интересуешься насчёт моего отца. Поколачивал ли он нас в детстве, а может, и потом? Я почему догадался про твой интерес к этому вопросу, Борис Васильевич тоже полюбопытствовал, когда я ему рассказал про того парня и мою сестру. Так вот, если хочешь знать, никогда. Пальцем не тронул ни брата, ни сестру. А мне от него досталось только один раз, когда я довел до слёз тетю Наташу. Зато когда мы все успокоились, он опустился передо мной на колени и сказал, что в детстве его избивал отчим, а потому в студенческие годы, когда наша мама забеременела моим старшим братом, папа решил, что никогда не поднимет руку на своих детей. А сейчас нарушил свое слово и не может себе этого простить. Реально, он был сам не свой. Переживал. Сказал, что больше такое не повторится. И слово свое держит.
Хотя наказать может по всей строгости.
Счастливо.
Марк.
15 октября 2024 г.
Дорогой друг!
В последнем письме я забыл упомянуть, что мне посоветовал Пётр. Он рассказал мне про мастурбацию. Кажется, не сказал и о том, часто ли этим занимаюсь. Да, постоянно. На картинки смотреть не люблю. Просто закрываю глаза и представляю себе какую-нибудь незнакомку. И стараюсь не стыдиться. Про Свету я в это время не думаю. Никогда. Это для меня важный момент, потому что я очень обрадовался, когда она сказала "чарлианские чувства", как будто у нас с ней появилась шутка, понятная только двоим.
А однажды вечером я так устыдился, что пообещал Богу больше этим не заниматься. Попробовал использовать одеяло, но от него только садило, попробовал использовать подушку, но от подушки тоже садило, так что я вернулся к привычному способу. Родители мне особой набожности не привили, но я в Бога верую. Просто никогда не называю Его по имени, ну ты понимаешь. Надеюсь, я Его все же не сильно прогневал.
Между прочим, отец тогда и вправду серьёзно поговорил с предками того парня. Его мамаша вышла из себя и разоралась на сына. Папаша молчал. Мой отец старался не переходить на личности. Не стал им пенять, что они воспитали сына "подонком", ничего такого.
У него была единственная цель: заручиться их поддержкой, чтобы отвадить этого перца от моей сестры. Когда вопрос был решён, он оставил их разбираться со своими семейными делами, а сам поехал разбираться со своими. По крайней мере, так он выразился.
Я задал папе один-единственный вопрос: есть ли у того парня проблемы в семье? Ну, бьют ли его родители. Папа ответил, что это меня не касается. Поэтому что ответа сам не знал, ни о чем их не спрашивал и считал, что это к делу не относится.
-Не у каждого есть душещипательная история, Марк, а если даже есть, это не оправдание.
Больше он ничего не сказал. И пошёл смотреть телевизор.
Сестра до сих пор на меня злится, но папа сказал, что я поступил правильно. Хотелось бы верить, но иногда трудно определить.
Счастливо.
Марк.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов