Быстро пробегая между особняками, я наконец-то увидела свою улицу. Обошлось без приключений, только несколько человек меня заметили, да и те, испугавшись не стали меня догонять. И вот, пробираясь к своему дому я увидела отъезжающую машину полиции, тут же инстинктивно, спрятавшись за чей-то мусорный бак. Они уехали, и я подошла к дому.
В окнах горел свет, однако, движения я не заметила. Ладно, не хочу, чтобы меня видели в таком состоянии. Тихонько открыв дверь, которая не была заперта, я проскользнула внутрь. Грязными, разодранными ногами я начала красться вверх по лестнице, как вдруг заметила маму. Она сидела в гостиной, на диване, спиной ко мне. Завернутая в плед женщина покачивалась вперёд-назад, тихо всхлипывая. На миг, захотелось спуститься к ней, но в таком виде я её вряд ли обрадую, так что стоит привести себя в порядок.
Марго не спать, осталось дверь открыть, не спать! Ты столько прошла и не смей вырубаться, а то ещё за труп примут! - мысленно твердила я себе, открывая дверь в комнату и чувствуя, как пол кружится под ногами. И тут я увидела призрак Саши, вся в крови, грязи, с растекающейся у ног лужицей грязи вперемешку с кровью, она стояла у шкафа и даже не пыталась прикрыть тело обрывками своего изодранного платья, в котором обычно она ходила. Кожа на ногах висела ошмётками, а вместо волос был какой-то кошмарный улей с выбивающимися ветками. Прожигая меня безумными глазами, на лице, измазанном кровью, она сделала шаг в мою сторону, и я громко закричала, тут же рухнув на пол, но успев выставить руки. Теперь Саша лежала у шкафа, всё так же безумно смотря на меня.
Нет. Это не Саша, это я! Это так я выгляжу, жуть-то какая! То, что я приняла за платье - разодранные блузка и юбка, а “слезшая кожа” - это остатки колготок.
Из шока мены вывел визг сзади, а потом чьи-то тёплые руки обхватили меня со спины.
- Сашенька, доченька, как ты? Где болит? - всхлипы этой женщины, вызвали внутри такую тяжесть. Хотелось оттолкнуть её, ведь я грязная, да и её руки… они вызывали странное ощущение, чувство защиты, спокойствия и на сердце так тяжело. Это чувствуют дети от мамы? Или это я такая странная? Всё что у меня было это - “Пройдёт!” от отца. Как же болит, чёрт, а ведь сердце и правда болит! С глухим хрипом я обмякла в руках матери.
Меня разбудил луч света, пробивающийся через штору. Лежу у себя в комнате, судя по ощущениям, я чище, чем вчера, но всё болит. Ох, как всё болит!
- Как себя чувствуешь? - тихий Димин голос, прозвучал где-то рядом, но голову я не могу повернуть, шею что-то держит.
- Тебе честно? - фыркнула я, хотя меньше всего было сил на сарказм.
- Не буду донимать расспросами, просто скажу, что директор разрешила тебе не ходить в школу на каникулах. А сейчас, спи дальше. - Ну, уж нет! Не собираюсь я сдаваться.
- Я пойду туда завтра! Нет, послезавтра, - глубоко внутри я понимала, что вряд ли встану с постели, но принципы не давали успокоиться.
- Тише, потом поговорим. Спи, или я дам тебе снотворное. - Он говорил так тихо, что я волей неволей уснула.
(Думаю, сейчас вы поняли, какая я садистка х)) И ещё, я написала Слэш-дополнение к истории (беспалевная реклама)
========== Глава 23. Всего/целый месяц. ==========
Мягкое тепло обволакивает тело, и я растворяюсь в невидимом одеяле. Так тепло, хорошо и спокойно, что не хочется никуда идти, двигаться. Хочется исчезнуть в этом тепле, но пронзительный визг в ушах возвращает к реальности? и я тут же падаю в ледяную воду, всё ещё обмотанная в это невидимое, но теперь холодное, одеяло. Я кричу, задыхаюсь, пытаюсь всплыть, но не могу пошевелиться - руки связаны. И только мерцающий сквозь воду, набережный фонарь, говорит о том, что я жива. Но вот, путы спадают, и я всплываю, жадно глотая воздух.
Отдышавшись, вижу склад, окровавленную девушку рядом с ним и мужчину, лежащего на полу, внутри здания. “Что тут случилось?!” Хочу спросить, но голос пропал, и меня тут же потянуло на дно. Несколько пар рук, цепляются за одежду и тянут вниз. Вот эти руки, со шрамом у основания запястья, со следом от сигареты на ладони и небольшим колечком на безымянном пальце, я знаю их, это же мои! Я смотрю на саму себя, скалящуюся из водной пучины. Вокруг знакомые люди из прошлого, настоящего, всё так странно и тут же чувствую жар и боль, слово раскалённым железом проткнули. Я навсегда запомню это ощущение - выстрел. Я захрипела, закричала, пытаясь всплыть и сопротивляясь раздирающей боли. “Марго! Маргарита!” интересно, кто это? Кто зовёт меня по имени?
Тут же я открыла глаза и увидела перед собой испуганное лицо Димы. В следующий миг я была прижата к его груди. Так тепло, прямо как тогда, во сне. Я мягко обняла его за плечи и тут же почувствовала, как ноет всё тело.
- Ты меня напугала! Так кричала во сне, что тебе снилось? - похоже, он всё-таки признал меня.
- Смерть мне снилась, спасибо, что разбудил, - я прикрыла глаза, потому что мир для меня был в красноватых тонах. Видимо, капилляры полопались или ещё что-то случилось.
- Тебе плохо? Может врача позвать? - Какой же он милашка! Так нежно говорить, но мне сейчас не до умилений. Хочу в туалет…
- Как же ты его позовёшь, если ещё раннее утро? - такой вывод я сделала, взглянув на щель между шторами.
- Он в гостевой, мы попросили остаться его тут, - офигеть, вот людям делать нечего, да и несчастного мужчину заставили спать чёрт знает где.
- Ясно, ты можешь идти, я тут сама дальше. - Отпрянув от парня, я руками передвинула ноги к краю кровати, сами они отказывались двигаться.
- И куда ты собралась? Я принесу, всё что нужно! - Дима вернул мои ноги на место, закрывая мне путь.
- Надо мне! Уйди! - Вот надоедливый, не тут же мне справлять нужду!
- Ну, давай, иди. - Фыркнул парень, самодовольно сложив руки на груди и отойдя на метр. А вот и пойду! Я резко встала на ноги, и тут же пол кинулся мне в лицо. От поцелуя с ковром, меня спас Дима, подхватив на руки.
- Я же сказал, ты не сможешь идти. Что тебе нужно? - Брат продолжал держать меня на руках, смотря в глаза.
- В дамскую комнату мне надо! Поставь, я сама… доползу. - Хватит пялиться, я в туалет хочу!
- Я тебя отнесу. - Что?! Как можно таким спокойным тоном, говорить подобное?
- Совсем крышей поехал?! Поставь меня! - Мои крики прервала острая боль в висках, и я тихо заскулила, обхватив голову руками. Перед глазами всё побелело и засветилось, к горлу подкатила тошнота и, чудом сдержав порыв, я попыталась успокоиться.
Когда открыла глаза, то поняла, что всё ещё на руках у Димы, но уже в ванной. Он мягко опустил меня на ноги, но продолжал придерживать.
- Тебе помочь сесть? - заботливо спросил парень
- Пошёл в … вон! - рыкнула я, но не очень громко, боясь повторной боли. Брат вышел, оставив меня кипеть от злости.
Когда я вышла к нему, мне было гораздо лучше. Умывшись, почистив зубы и т.д. я чувствовала себя более свежей, но на ногах больше стоять не могла. Дима отнёс меня в комнату и завернул в одеяло.
- Есть хочешь? Врач сказал, тебе лучше питаться супом, пока какие-то анализы не придут. - Ясно, братишка в медицине ничего не понимает. Сказав ему, что хочу немного поспать, я улеглась поудобней и уснула.
И снова этот мир. Сегодня он красный, и я уверена, что вон там вверху “отклеился” уголочек, так странно.
- Как ты Маргарита?! Как себя чувствуешь? - ко мне подбежала эта малявка, где ж она была вчера?!