- Давай я тебе налью, учитель? - предложила я, выхватывая у него вино. Чёрт, почти пустая, не хватит веса. Меня начало трясти, и я случайно пролила вино мимо бокала на ковёр.
- Ай, как плохо, придётся вытереть. - Ситуация его явно забавляет. Отец сорвал с меня остатки пиджака, оставив в одном лифчике, и швырнул его на пол. Я начала вытирать пятно. Воспоминания о происходящем тут с детства, жалили словно осы. Не думала, что будет так тяжело убить родного отца… нет, тяжело придти сюда.
- Отсоси мне, пока вытираешь пятно. - Он встал напротив меня и спустил штаны. В нос ударил запах его немытых яиц. Чёрт, только бы меня не вырвало! Нет шанса его схватить, повалить, ничего. Придётся делать, что велит.
Собрав всю волю в кулак и закрыв глаза, я принялась отсасывать ему, стоя на коленях и борясь с тошнотворным запахом. Кончай уже! Нет, я всё вытерплю ради мести, а это меня злит ещё больше и мне будет легче.
Схватив меня за волосы, папаша начал насаживать меня на свой член, глухо постанывая и порыкивая. Держись Марго, не кусай, не кусай, терпи! Он кончил мне в рот и рвотный рефлекс не заставил себя ждать.
Чуть успев подбежать к раковине, меня вырвало. Не могу больше, и как я это терпела раньше?!
- Ты совсем неопытная. Может ты ещё и девственница? - Чего ржёшь? Может, хоть ширинку застегнёшь, скотина. Хотя это шанс.
- Да. Будь со мной поласковей, пожалуйста. - Ну же, согласись и дай мне шанс.
- Нет уж, у меня уже была одна девственница. Она кричала, молила, но я её трахал, до потери сознания. - О да, папочка, я это помню! Мне было больно и ты, скотина, это заслужил!
Он схватил меня за грудь и начал снимать юбку, слюнявя своими губами мою шею. Больше ждать нельзя! Схватив бутылку, я со всей силы ударила его по голове. Зашатавшись, он споткнулся об лежащий на полу пиджак и упал, крепко приложившись головой об пол. Кажется, отключился.
Прополоскав рот с моющим средством, начала рыться в столе, ища большой нож с тяжёлой ручкой. Как же меня трясёт, иногда даже рука дёргается. Невыносимо! Я-то не так плохо себя чувствую, но в теле какая-то слабость, может, часть Саши всё ещё тут и для неё это шок?
Всё словно в тумане, где-то сзади лежит здоровенный мужик, а я ищу нож, чтобы его прирезать. Какая ирония, он умрёт, так и не узнав обо мне. Нет, я так не хочу!
Связав его руки и ноги собственными галстуками, я села ему на пузо и стала ждать. Мой мобильный, наверняка, уже разрывается от звонков, но телефон остался на улице, вместе с вещами.
Когда он начал приходить в себя, в голове появился ещё вопрос: Как его убить? Горло перерезать я не смогу, я не киллер из фильмов. В сердце вряд ли получится, не пробью я рёбра. Вены резать как-то глупо, да и жестоко. Правда, остаётся только сердце.
- Сука! Развяжи меня! Кто тебя нанял, стерва?! - Зарычал он, брыкаясь и пытаясь меня скинуть. Я тут же прижала нож к его горлу, и он замер. Трус по натуре, я тебя знаю.
- Папочка, не узнаёшь? - Я долго ждала этого момента, почему же так трясутся руки?
- Ты совсем ёбнулась, психопатка несчастная? Моя дочь сдохла давно! - Не смей так смеяться! Это не у меня крыша поехала!
- Да? Ну папочка, ты же меня так “любил” ты меня часто любил. На этом полу, в спальне, на улице за домом. Ты же меня так любил! Я помню тот первый раз. Ты совсем педофил, да? Мне было очень больно, знаешь, словно ножом трахают, а ты пыхтел, сам задыхаясь от собственного перегара. Знаешь, мне сейчас так хорошо! Я впервые об этом кому-то рассказала! - Что со мной, я сама себя не контролирую! Голос получился такой ядовитый, заискивающий, и почему я смеюсь?!
- Кто ты такая? Откуда ты всё знаешь?! Хочешь денег? - Испугался? Да, я вижу, как забегали твои глазки, как ты весь потом покрылся, толстая свинья.
- Я дочь твоя. Знаешь, одна психованная девка, запустила меня в своё тело после смерти, и теперь я тут! Еху! А деньги мне не нужны, мне недолго осталось. Один пунктик в списке выполню, и ещё один останется. - Да-да, бойся, страдай! Но я всё-равно не могу его убить, пока он смотрит на меня. Он начал лепетать что-то в оправдание, зрачки расширены, мне кажется он даже обоссался, но проверять не буду.
После удара рукояткой ножа по виску, он вырубился, может даже умер? Нет, жив. Ладно. Три, два, один…
С громком криком я со всей силы всадила ему в грудь нож, и он там благополучно застрял, даже не дойдя до сердца. Зажмурившись, я всем весом налегла на рукоять, чувствуя, как трещат рёбра. Сдерживая рвотные позывы, я слушала его хрипы и бульканье, чувствовала, как он бьётся и что-то кричит. С выкриком я налегла на нож, и тот резко прошёл внутрь. Всё.
Рухнув на пол рядом, не обращая внимания на кровь, я зарыдала. Громко, в голос, разрывая пальцами грудь. Я рыдала, билась в истерике, и одновременно смеялась! Так же громко, сквозь слёзы. Сколько это длилось, я не знаю, но придя в себя, я поняла, что всё ещё хихикаю. Мда, вот что с людьми убийства делают. Что я собралась делать с тем, кто меня прикончил? Ладно, потом разберусь.
Тело убирать я не стала, только стёрла отпечатки. Забежав в свою комнату, я открыла тайник с фотографиями и взяла парочку своих. Там были и его фотографии. Нет, нужно попрощаться с прошлым, мы больше не увидимся.
Прихватив остатки одежды, я открыла дверь и увидела на пороге парня, это был он. Высокий брюнет с зелёными глазами. Сама себя не контролируя, я обхватила парня за шею и впилась в губы. Недолгий поцелуй, и он оттолкнул меня.
- Мар… нет, не она. Что ты тут делаешь? - Выдохнул он, непонимающе смотря на меня. У него на шее кольцо, моё кольцо! Его не выкинули, не украли! На глаза навернулись слёзы, я вновь обняла парня и, сорвав с его шеи кольцо, прошептала:
- Я люблю тебя, Тикки, правда, люблю. Прости меня и будь счастлив. - Голос предательски задрожал, и я захрипела последние слова. Выскочив из дома, спряталась в ближайшем переулке, тихо хрипя, зажимая рот руками. Он поймёт, поймёт, только я звала его так. Мой Тёма, Артём Китов, благодаря тебе я выжила. Мы хотели пожениться, уехать, нарожать детишек. Прости, прости, прости! Да, я слышу, как ты зовёшь меня по имени, выбежав из дома. Но нет! Хватит! Прости, что дала ложную надежду ещё раз.
Быстро переодевшись, вытерев лицо, я заказала такси и поехала домой.
Больше никаких надежд. Ничего. Я буду плакать, но никто не должен слышать. Всё дорогу до дома меня трясло, я, то смеялась, то плакала, а иногда просто поскуливала, свернувшись на заднем сидении. На вопросы водителя отвечала, что просто рассталась с парнем. Да, так и есть. До сих пор в ушах его крики, как он звал меня по имени. Прости-прости-прости, прошу тебя! Рыдания снова накрыли меня.
Вымотавшись, я заснула. Сон за сном, в голове всплывали воспоминания. Изнасилование отцом. Встреча с Тёмой. Снова изнасилования. Первый поцелуй. Избиение, угрозы убить моего парня. Поездка к озеру и первая ночь вместе. Прогулки, переезд к нему, правда, не долгий, отец тут же вернул меня, пригрозив засудить Тикии за совращение несовершеннолетних, ведь ему уже двадцать, а мне семнадцать. Снова изнасилование, теперь уже в наказание. Он подарил мне кольцо, пообещав жениться, как-только исполнится восемнадцать. Прогулки, ночи, дни, моё самое счастливое время. И вот, приход пьяного отца. “Что, шалава, замуж собралась? А хер тебе! Думаешь, ему будет нужна растраханная сучка?” Он хотел всё сделать так, чтобы Артём подумал, что я ему изменяю. Ведь про отца я врала, врала про побои. Я не позволила ему, откинула, а меня за это в тюрьму. Мёртвое лицо отца, его хрипы, бульканье крови и хруст рёбер. Удивлённый Тикки, его крики…