Не помню, через сколько дней приехали и родители. Дом как-то ещё больше оживился с их присутствием, потому что для полного счастья мне не хватало только их рядом. Взрослые суетливо занимались какими-то своими делами, изредка привлекая и меня. Я помогала, чем могла в силу своего возраста.
- Дочка, на улице так хорошо. Не хочешь сходить погулять?
Я недоверчиво посмотрела на папу, подошла к окну, долго анализировала, хочу ли я выйти туда. Но в итоге согласилась. Мама собрала меня, надев на меня тяжёлую шубу. Шевелиться в ней было не так уж и просто, но все мои пыхтения во внимание не приняли. Пришлось идти так.
Как только я колобком выкатилась на крыльцо, мне в лицо дунул морозный воздух, как бы приветствуя меня. А глаза пришлось зажмурить, потому что в тот день ярко светило солнце. Тихонько я спустилась во двор. Под ногами весело начал хрустеть снег. Видимо, это была моя первая осознанная зима. Потому что я именно тогда знакомилась с зимней природой, её звуками. Где-то в деревьях защебетали птички с красным брюшком. Я резко повернулась в ту сторону. Папа вышел следом за мной и какое-то время тихо наблюдал за мной.
- Это снегири. Хочешь их покормить?
- Да-а-а-а-а!
Я с радостью подбежала к папе, чуть не поскользнувшись на снегу.
- Смотри, что у деда нашёл. – Папа присел на корточки и протянул мне деревянный домик, у которого почему-то не было стенок, только четыре палочки по углам.
- А это что? – недоумевая спросила я.
- Это кормушка для птичек. Мы с тобой сейчас положим вот сюда зерна и хлебушка. А снегири смогут покушать. Им это будет приятно, потому что зимой им сложно найти еду.
Сломя голову я понеслась к сараю, где, как сказал папа, лежало зерно и сухари. Махом стиснула варежки и розовыми пальчонками начала набирать горсти маленьких золотых семечек и крупинок. Второпях возвращалась к кормушке, высыпая добытое. И так несколько раз, пока папа меня не остановил.
- Ну, всё, всё, хватит!
- Птичкам надо много еды, посмотри, как холодно. – Я уже приготовилась бежать за новой порцией, но папа меня всё же остановил.
- Подожди, крошка моя. Мы потом обязательно сможем им ещё корма насыпать, а пока этого достаточно. Пойдём, я покажу тебе волшебство.
Я ахнула от восторга. Неужели он слышал мой разговор с дедой? Или деда всё ему рассказал? В любом случае я ждала волшебства, замерев и еле дыша от предвкушения.
Папа взял из кормушки немного крупы в пястку, тихонько подошёл к деревьям, где сидели краснобокие птахи, и сделал дорожку к кормушке. Красные колобочки слетели вниз, и по этой тропке подлетели к кормушке. Их было так много, и они были такими смелыми.
- Папа, а где волшебство? – Спросила я шёпотом, чуть наклоняясь к нему.
- А вот, смотри. – Он насыпал мне в ладошку ещё немного зёрен. – Теперь протяни ручку к ним.
Я, не совсем понимая, чего он от меня хочет, всё же послушно вытянула руку. Птицы так же, как я не сразу поняли, зачем я это делаю, но через минуту одна птичка вспорхнула и легонько присела мне на рукав. И смело начала клевать содержимое ладошки.
Я же в этот момент боялась дышать, лишь бы не спугнуть это волшебство.
- Говорят, что птички так прилетают к хорошим принцессам. – Папа так улыбнулся мне, что я и впрямь поверила. Особенно, когда ещё больше птичек подлетело к моей руке.
Позже папа ушёл заниматься своими делами, а я гуляла так до вечера. Зима тогда была снежная. Снег был повсюду. И он так красиво блестел на солнышке, будто крохотные драгоценные камушки. А уже вечером, когда включили уличные фонари, со мной, наконец, случилось то чудо, которого я так долго ждала.
В свете жёлтых фонарей с неба начали падать снежинки. Во дворе было тихо-тихо. И снежинки были крупными и пушистыми. Они летели так медленно и плавно. И сложно описать, что я друг почувствовала. Мне так стало хорошо. Я замерла, наблюдая за этой красотой. И на минутку мне показалось, что среди этих снежинок танцуют две маленькие феи, держась за руки. Я услышала, как они звонко смеются, играючи догоняют друг друга.
- Феечки… - я была в восторге. – Феечки! – Уже погромче воскликнула я и побежала в их сторону – Я тоже хочу быть, как вы! Волше-е-ебной…
Я затянула какую-то мелодию и тоже начала танцевать и кружиться. Не знаю, как долго я с ними танцевала. Но это было самое волшебное, что со мной случалось. Деда сказал, что если я с ними подружусь, то они меня научат быть феей. И я разговаривала с ними, не помню, о чём. Просто болтала, танцевала, играла с ними в догонялки и снежки, делала снежный фейерверк, каждый раз наблюдая, как тихонько опускаются искристые блёстки.