А вот Ярина перестала верить уже давно. Может быть, это бы генетический дефект или травма, но она не умела жить и смотреть на мир через розовые очки. Всегда все обдумывала и проверяла. И снова счастливы были все вокруг, но не такая правильная она.
Иногда думала, что только она одна понимает всю плачевность ситуации. Долг отца, болезнь брата с этим надо было разобраться как можно скорее, но никто в ее семье не хотел, казалось, ничего делать.
***
- Отец в больнице. – огорошила ее сестра утренним звонком.
- Почему? Что случилось? – внутри начинала подниматься паника.
- Мать говорит, что его побили около гаража. Требуют деньги. Сказали, дают еще месяц, не больше. – на удивление Рената была вполне спокойна, а вот у нее внутри все клокотало от страха за отца и ярости к этим уродам.
- В какой он больнице? Я сейчас приеду.
Когда получила адрес от сестры, тут же рванула туда. Эти долги отца, которые на него повесили по его же собственной глупости, уничтожали ее жизнь последние месяцы, она срослась с ними. Если сейчас они с сестрой их не вернут, то все пойдет уже через суд, что еще хуже. Тогда только банкротство и потеря вообще всего.
Работать в их семье могли только они, две старшие дочери. Сам отец после всего, понятное дело, не работал, а мать сидела с их больным младшим братом, которому тоже нужна была срочная помощь. И все это ее добивало, так как действий со стороны сестры, которая была любимицей в их семье, не замечала.
Примчалась в больницу и с отцом на выходе столкнулась. Шел с перемотанной головой, рядом мать рыдает, и сестра вздыхает, придерживая его за локоть.
- Ты должен обратиться в полицию! – заявила сразу.
- Ой, Ярина, не начинай. Ты слышала, что сказали те люди? Еще хуже будет! – с ходу начала отчитывать ее мать. И сразу слезы куда-то пропали, только привычное пренебрежение появилось. Отец же стыдливо опустил голову и даже не посмотрел на нее.
Повернулась к сестре в надежде, что хоть та поможет, но бесполезно.
- Мама права. А что, если они начнут угрожать и всем остальным? Надо просто быстрее отдать им деньги и все.
- Это так легко? Мы уже два месяца пытаемся и все, что насобирали это 100 тысяч, не больше.
- Ты могла бы взять кредит. – огорошила ее Рената. Нет, подобное она заявляла уже не в первый раз, но, как правило, замолкала, вспоминая, что большая часть ее зарплаты шла всегда в семью, пока Рената жила не в чем себе не отказывая.
- А мне его дадут? Может тебе взять и слезть с шеи родителей?
А ведь подавала уже не одну заявку, но все напрасно.
- Ярина! – всплеснула руками мать. Конечно, ведь посмели повысить голос на ее любимицу.
- Что? Это разве я старшая? Я набрала микрозаймов на шмотки?
- Я все верну! Ты только ноешь, как всегда. У меня почти все сложилось с Демидом, еще чуть-чуть на него надавлю, и он точно сделает мне предложение. Такой мужчина не позволит своей женщине жить в долгах, и даже тебе благородно может помочь.
- А он в курсе такого приданного? Знает про долги? Он пошлет тебя куда подальше, и родители будут переживать еще и из-за тебя. Повзрослей уже! – Рената стыдливо опустила глаза и сразу прикрыла рот, ее хваленый Демид свято верил, что выходит за красотку из приличной семьи. Сестра вот этим планом оправдывала любое свое бездействие. Раньше были просто парни, но последние месяцы, когда все это случилось, она пошла дальше, теперь грезила о свадьбе. Она была на шесть лет старше Ярины, но по ощущениям осталась подростком.
- Прекрати мне указывать! Это ты ничего не понимаешь, те гроши, которые ты зарабатываешь, отцу тоже не помогут. Не надо выставлять себя хорошей. – распсиховалась та.
- Ну хватит вам, девочки. – прозвучал тихий голос отца.
- Что тебе сказали? Сильно пострадал?
- Да нет, Яра. Не беспокойся, просто небольшое сотрясение, скоро все пройдет. – и улыбнулся ей измученно. Он, возможно, единственный, кто о ней беспокоился. Пусть это и не давало помощи, но хотя бы она чувствовала поддержку.
- Не ходи больше никуда, хорошо? Сидите дома пока, так безопаснее будет.
Видела, как эта ее реплика не понравилась матери, всем видом показывала недовольство. Она была гордой женщиной и любые ограничения, перестраховки воспринимала как слабость, трусость. Но сейчас даже не стала вступать с ней в спор, без поддержки отца она знала, что пропадет.