Моника одаривает меня еще одной милой улыбкой. - Знаешь, Стефан мне все-все рассказывает. От ее слов мне становится дурно. - Значит, ты и про завтра знаешь? - А что будет завтра? Густо покраснев, я отвечаю: - Стефан позвал меня на обед. На лице Моники отражается большое удивление . Похоже, о нашем свидании она не знала. Значит, Стефан ей рассказывает далеко не все. - Это он тебя позвал? Куда? - Моника продолжает улыбаться, но кажется, что от напряжения она сейчас вывихнет челюсть. - На «Счастливый пляж», в полдень. - Да ладно? Хочет пообедать с тобой? Шокированное выражение лица Моники и тон, с которым она произносит это «с тобой?», выводят меня из себя. Я понимаю, что мы со Стефаном стоим на разных уровнях в школьном ранге красоты и успеха, но мне казалось, что лучшая подруга должна порадоваться за тебя, а не пялиться, как рыбка в аквариуме. - Тебе нравится Стефан? Вопрос вырывается раньше, чем я успеваю его обдумать. - Конечно, нравится, - сухо отвечает Моника. - Я имею в виду - как парень? Моника запрокидывает голову и наигранно смеется. - Нет, конечно нет. Он для меня слишком маленький. Я смотрю на Монику и думаю: «Что же ты за человек на самом деле? Мы с тобой столько лет были не разлей вода, а теперь мне кажется, что я тебя совсем не знаю».
Глава 6
Если в книге рекордов Гиннеса захотят описать худшую в мире пижамную вечеринку, пускай обратятся ко мне.
Кроме шуток.
Я просыпаюсь когда ещё было темно (не лучшее начало воскресенья), валяюсь в постели и пытаюсь телепатически вызвать Эллиота. Когда мы были маленькими, то всегда надеялись увидеть один и тот же сон. Нам казалось, что раз мы спим через стенку, то если сильно захотеть, можно попасть в одно опустившееся над домом сонное облако. Сейчас я мысленно отправляю Эллиоту, что у меня была самая ужасная в жизни ночь.
Моника крепко спит на кушетке около стены. Я смотрю на нее, и в голову само собой приходит новое название для поста в блоге: «Можно ли вырасти из дружбы?». Я ужасно злюсь. Самое обидное, что в таком состоянии я ничего не могу писать. Однажды, прямо посреди контрольной по алгебре, у меня появилась чудесная идея для блога, и в ту секунду мне казалось, что это будет мой самый веселый и интересный пост. Я придумала отличный заголовок, несколько удачных шуток... Но потом идея пропала в море уравнений, и когда я вышла из класса, у меня перед глазами стояли только две буквы: «х» и «у». До сих пор не могу вспомнить, что за пост я тогда нафантазировала. Чтобы не упустить новую идею, я беру телефон с прикроватной тумбочки и залезаю под одеяло. Я выставила беззвучный режим, когда мы пошли спать всего-то в половине двенадцатого!
Около полуночи мне написал Эллиот:
«Как вы там с Мега-занудой? Не хватает меня?
Глаза б мои этого проекта не видели, хоть карандашом их выколи.
Ну кому охота слушать про законы о зерне и кукурузе?»
Пишу ответ:
«А зачем кукурузе законы? Пижамная вечеринка - ПРОВАЛ! Мы уже спали, когда от тебя сообщение пришло. Придумала отличный закон о кукурузе: к каждому горячему блюду подавать вареный початок со сливочным маслом.
СКУЧАЮ!!!»
Отсылаю эсэмэс и почти сразу же слышу легкое постукивание по стене: один удар, потом четыре, потом пять. «Я тебя люблю» по-нашему. Я хочу ответить, но тут раздается ворчание Моники: - Что это за стук? - Не знаю, - вру я. - Это тот сосед? Моника сотни раз видела Эллиота, она наверняка знает его имя. Из-за этой выходки я уже не просто злюсь - я начинаю ее ненавидеть.
- Не понимаю, чего ты с ним общаешься, - продолжает Моника. - Он же придурок.
С трудом сдерживаюсь, чтобы не вскочить с кровати и не огреть ее подушкой по голове.
- Можно мне кофе? - спрашивает Моника. - Да, - отвечаю я, несмотря на то, что она только что оскорбила моего лучшего друга, испортила вчерашний вечер, и теперь мне хочется придушить ее подушкой. Я так рада возможности сбежать от Моники на несколько минут, что мгновенно выпрыгиваю из постели и надеваю халат. На кухне сидит папа, читает газету и прихлебывает чай. Он - ранняя пташка, как и я. У папы взъерошенные после сна волосы и серые от щетины щеки.
- Привет, - встречает он меня. - Как там пижамная вечеринка?
Я поднимаю брови.
- Ха, настолько хорошо? Я киваю и включаю чайник. Пару недель назад, когда мы вместе готовили спагетти, я пожаловалась папе, что у нас с Моникой не ладится. - Пап? - Да? - Как думаешь, а из дружбы можно вырасти?
Он с улыбкой кивает головой.
- О да, со мной такое не раз бывало. Особенно в твоем возрасте, когда так сильно меняешься. - Он жестом приглашает меня сесть рядом.