Я поднимаюсь на второй этаж и прохожу мимо родительской спальни. Останавливаюсь у комнаты Тома. Из-за двери доносится хип-хоп, который я раньше на дух не переносила. Но теперь Томучится в университете и приезжает домой только на каникулы.Сегодня его музыка меня совсем не раздражает, даже наоборот.Раз она играет, значит, Том приехал. Я по нему очень скучала.- Привет, Том-Том, - кричу я брату.- Привет, Мия-Мия, - доносится ответ.Я прохожу в конец коридора и поднимаюсь по ещё одной лестнице. Моя комната находится под самой крышей и гораздоменьше остальных спален, но я ее просто обожаю.Потолок и деревянные стены делают ее необыкновенно уютной, а если присмотреться, то из окна можно увидеть тонкую полоску моря. Я включаюгирлянду, растянутую над туалетным столиком, зажигаю арома свечи с запахом ванили и опускаюсь на кровать.Теперь я могу спокойно обдумать произошедшее в кафе. Этот случай был третьим по счету. При этой мысли у меня внутри словно что-то обрывается. Теперь приступы не спишешь на случайность, как в первый раз, или на невезение, как во второй.Меня пробирает дрожь, и я укутываюсь в толстое пуховое одеяло.Его тепло напоминает мне о том времени, когда я была маленькой и мама делала мне палатку из одеял. Я могла часами лежать в таком домике с фонариком и книгами, прячась от внешнего мира.Я сворачиваюсь калачиком и закрываю глаза, но тут раздается стук за стеной. Три удара. Я вскакиваю и стучу два раза в ответ.Это Эллиот. Он живет в соседнем доме, и его спальня в мансарде через стенку от меня. Давным-давно мы придумали секретный код. Если кто-то стучит три раза, это значит: «Можно к тебе зайти?». Два удара в ответ расшифровываются как «Да, можешь прийти прямо сейчас».
Я быстро стягиваю школьную форму и переодеваюсь в уютный комбинезончик расцветки «под снежного леопарда». Эллиоттерпеть не может домашние комбинезоны. Он вечно бурчит, что того, кто придумал, нужно повесить вниз головой. Но Эллиоту простительно так говорить, оночень стильный парень. Эллиот не просто слепо следует моде - он так ловко комбинирует на первый взгляд несочетаемые вещи,что невозможно отвести глаз от его образов. Обожаю фотографировать его луки. Я слышу, как Эллиот хлопает входной дверью, бросаю взгляд на зеркало туалетного столика и тяжело вздыхаю. Я всегда вздыхаю, когда смотрю свое отражение. У меня ужевыработался рефлекс: посмотрела в зеркало - вздохнула. На этот раз причина не в веснушках, которых у меня на щеках не меньше,чем крапинок на перепелином яйце. В свете свечей их совсем не видно. На этот раз дело в волосах. Удивительно: если ветеррастреплет Олли, то он становится похожим на красавчика-сёрфера, а если мои, то они смотрятся так, будто я два пальца в розетку сунула.Я быстро расчесываю волосы, но лучше не становится: теперь я похожа на одуванчик. Я бросаю попытку расчесаться: в конце концов, Эллиот видел меня даже с немытойголовой, когда я неделю валялась с гриппом.Раздается звонок в дверь, и я слышу внизу голоса мамы и Эллиота. Он наверняка похвалил ее свадебное платье, он обожает мою маму, а она - Эллиота. У нас вся семья от него в восторге, Эллиот нам как родной.Будь наша воля, усыновили бы его.Родные мама и папа Эллиота - юристы. Они все время пропадают на работе и даже придя домой не отдыхают, а зарываются вбумаги. Эллиот уверен, что его подменили в роддоме. Мать и отец его никогда не слушали и не понимали. Однажды Эллиот попытался намекнуть, что ему нравятся мальчики, а его папа ответил: «Ничего, сынок. Все со временем проходит». Будто сексуальные предпочтения так легко поменять!
В коридоре слышатся шаги Эллиота.- Леди Амелия! - торжественно произносит он, распахивая дверь.На нем старомодный костюм в тонкую полоску, подтяжки и красные конверсы - повседневный вариант.- Лорд Эллиот! - восклицаю я в ответ (на прошлых выходных мы пересматривали «Аббатство Даунтон»).Эллиот внимательно смотрит на меня сквозь очки в темной о праве.- Рассказывай, что стряслось.- О чем это ты? - я улыбаюсь и встряхиваю волосами, словно ничего не случилось.- На тебе лица нет, да ещё этот жуткий комбинезон надела.
Ты его достаешь, только когда или все совсем плохо, или по физике задали большую домашку.- А разве это не одно и то же? - хихикаю я в ответ и плюхаюсь на кровать.Эллиот с обеспокоенным видом садится рядом, и я признаюсь ему:- У меня опять был страшный приступ паники.Эллиот крепко обнимает меня за плечи.- Бедняга. А когда? Где?- В кафе около моря , где вкусные коктейли и картошка фри.- Ха, неудивительно, у них такой интерьер - любому плохо станет. А если серьезно, что случилось?Я рассказываю, как было дело, и с каждым словом все сильнеесмущаюсь. Сейчас произошедшее кажется сущим пустяком.- Ну и что ты забыла в компании Моники и Стефана? - недоумевает Эллиот, когда я заканчиваю ныть.- Они тут ни при чем, это все из-за меня, - сбивчиво отвечаю яна его выпад.- И что я так по пустякам нервничаю? Нет,понимаю, когда первый приступ был, но тут-то...Эллиот наклоняет голову (он так всегда делает, если что-нибудь обдумывает).- Может, тебе написать об этом в блоге?Эллиот - единственный, кому я рассказала про свой блог. Он узнал о нем сразу же, как только я написала первый пост, потомучто:а) я ему доверяю,б) с ним я настоящая, так что из блога онничего нового обо мне не узнает.- Думаешь? Не слишком удручающий пост получится?- Нет. Тебе станет легче, когда ты выговоришься. Может, лучшесможешь себя понять. А потом, вдруг среди твоих читателей найдется человек, кто через это уже прошел. Помнишь, что было,когда ты пожаловалась на свою неуклюжесть?Я киваю в ответ. Месяцев шесть назад я написала в блоге о том,как налетела на мусорный контейнер и чуть не угодила в него сголовой. Тогда число моих подписчиков увеличилось от 202 до1000 за одну неделю. Никогда до этого моей записью не делилось столько человек .А из комментариев выяснилось, что не я одна родилась с геном неуклюжести.- Может, Ты и прав.- Я несомненно прав, леди Амелия, - улыбается Эллиот.