Рицини, нервно кивнув, сжал шляпу сильнее, его пальцы побелели.
— Полковник, генерал ждёт вас. Всё будет в порядке, клянусь.
Гессен, поставив чемодан на землю, открыл его, показав аккуратно сложенные пачки векселей, перевязанные лентами. Его голос был спокойным, как у человека, привыкшего к переговорам:
— Деньги здесь. Два с половиной миллиона лир, в векселях, гарантированных банком Швейцарии. Проверьте, если хотите. Всё по договорённости.
Серов, не отводя глаз от Гессена, кивнул Козлову. Тот, держа винтовку наготове, подошёл к чемодану, взял несколько векселей, внимательно осмотрел их под солнцем, проверяя водяные знаки, подписи и печати. Он повернулся к Серову и кивнул.
— Настоящие. Всё в порядке.
Серов, посмотрев на Лоренцо, затем на Рицини, сказал:
— Хорошо. Мы отпускаем полковника. Но без фокусов. Один неверный шаг — и вы все трупы.
Волков, вытащив нож, разрезал верёвки на руках Лоренцо. Полковник, потирая кровоточащие запястья, сделал шаг к Рицини, его глаза вспыхнули надеждой, но в них всё ещё мелькала тревога. Он повернулся к Серову, его голос был полон презрения:
— Вы сделали ошибку, русские. Грациани раздавит вас.
Но в этот момент воздух разорвал звук выстрела. Лоренцо ди Сальви, не успев издать ни звука, рухнул на землю, пуля пробила его грудь, кровь хлынула на пыльную землю, окрашивая её в багровый цвет. Его тёмные глаза, полные шока и неверия, застыли, глядя в небо, а тело дёрнулось в последней судороге. Кровь текла из раны, пропитывая его форму, и пыль под ним стала тёмной, почти чёрной.
— Засада! — заорал Волков, падая за ближайший валун и выхватывая револьвер.
Ущелье взорвалось хаосом. Из-за скал, словно призраки, выскочили двадцать пять фигур в тёмных одеждах, их лица были скрыты платками, а в руках блестели винтовки, пистолеты и несколько автоматов. Выстрелы загрохотали, эхо отражалось от каменных стен, создавая оглушительный гул, от которого закладывало уши. Пыль поднялась облаками, смешиваясь с дымом от выстрелов, и видимость упала до нескольких метров. Абиссинские повстанцы, занимавшие позиции на скалах, открыли ответный огонь, но пули, нападавших были точны и беспощадны.
Абебе, меткий стрелок, успел выстрелить трижды, попав в одного из нападавших, который упал, сжимая пробитое плечо. Но тут же пуля пробила Абебе шею, кровь хлынула фонтаном, и он рухнул, его белая шаль пропиталась алым, а винтовка выпала из рук, скатившись по скале. Йоханнес, молодой воин, крикнул что-то на амхарском, целясь из револьвера, но очередь из автоматического оружия разорвала его грудь. Его тело дёрнулось, он сделал шаг назад, споткнулся и скатился вниз, оставляя кровавый след на камнях. Его револьвер, всё ещё зажатый в руке, выстрелил в воздух, пуля ушла в небо.
Рицини, закричав от ужаса, попытался бежать к укрытию, но два выстрела в спину свалили его. Он упал лицом вниз, его фетровая шляпа откатилась в пыль, а кровь растекалась лужей под ним, пропитывая песок. Карл Гессен, бросив чемодан, метнулся к ближайшей скале, но пуля попала ему в бедро, и он рухнул, крича от боли. Вторая пуля, в голову, заставила его замолчать, его тело обмякло в пыли, а кровь смешалась с песком, образуя тёмное пятно. Итальянский офицер, стоявший рядом, успел выхватить спрятанный пистолет из-за пояса, но Козлов, заметив движение, выстрелил из винтовки Мосина. Пуля попала офицеру в висок, его голова дёрнулась, кровь и мозги брызнули на камни, и он рухнул.
Серов, укрывшись за валуном, стрелял из нагана, целясь в тёмные фигуры, которые двигались с профессиональной точностью, как обученные солдаты. Один из нападавших, высокий мужчина с автоматическим пистолетом, упал, когда пуля Серова пробила ему грудь, его тело скатилось по склону, оставляя кровавый след. Но другой тут же занял его место, стреляя короткими очередями. Нападавшие, численностью около двадцати пяти, действовали слаженно, используя укрытия и подавляя огнём. Их оружие — винтовки с оптическими прицелами, пистолеты и автоматы — было слишком современным для местных бандитов или итальянских солдат. Серов заметил, как один из них, коренастый мужчина в тёмном плаще, выкрикивал команды на незнакомом языке, но грохот выстрелов и крики заглушали слова.
Волков, перекатываясь к другому валуну, стрелял из револьвера, попав в плечо одному из нападавших. Тот выронил винтовку, но тут же вытащил нож и продолжил движение, пока вторая пуля Волкова не попала ему в грудь. Пуля царапнула щеку Волкова, оставив кровавый след, и он выругался, укрываясь за камнем. Козлов, стоя у скалы, стрелял из винтовки, но пуля попала ему в левое плечо, и он упал на колено, его оружие выпало из рук. Кровь текла по руке, пропитывая рубашку, но он, стиснув зубы, вытащил пистолет ТТ и продолжил стрелять, целясь в тёмные фигуры.