Лагерь националистов, раскинувшийся у стен Алькасара и на южных подступах, гудел от суеты. Легион «Кондор», потрёпанный после Теруэля, насчитывал меньше четырёхсот человек. К ним присоединились две тысячи фалангистов в синих рубашках и красных беретах и пятьсот португальских добровольцев в выцветших зелёных мундирах. Укрепления — мешки с песком, колючая проволока, баррикады из камня и бруса — тянулись вдоль хребта южнее города. Два танка Panzer I с тонкой бронёй стояли в резерве, почти бесполезные против роты Т-26. Четыре пулемёта MG-34 и три 81-мм миномёта составляли основу обороны, их стволы поблёскивали в утреннем свете. Толедо был символом, и его потеря стала бы ударом по Франко.
Лейтенант Вильгельм Краус стоял у центральной баррикады, вглядываясь в горизонт через бинокль. Его голубые глаза высматривали пыльные облака. Республиканцы наступали, их численность подавляла. Рядом обер-лейтенант Фридрих Шульц жевал незажжённую сигарету, пальцы скользили по мятой карте.
— Они южнее реки, — сказал Фридрих. — Три батальона, может, больше.
Вильгельм кивнул, вытирая пот со лба.
— Держим хребет, сколько сможем. Пулемёты остановят пехоту, но танки… Надо разбить их миномётами, до того как они приблизятся.
Гауптман Ганс Келлер подошёл, сжимая карту.
— Республиканцы идут волнами, чётко. Сначала артиллерия, потом пехота с танками. Фалангисты и португальцы должны удержать фланги, иначе всему конец.
Лейтенант Отто Бауэр поднял взгляд.
— Португальцы на грани, но будут драться, если их держать в узде. Фалангисты… На них надежды мало.
Ганс бросил резкий взгляд.
— Выбора нет. Они — половина наших сил. Вильгельм, отвечаешь за пулемёты. Не дай пехоте подойти. Отто, готовь миномёты. Фридрих, на тебе правый фланг, следи за португальцами и помогай им.
К девяти утра республиканцы начали наступление. Земля задрожала от артиллерии — 76-мм снаряды пересекали реку, вгрызаясь в позиции. Взрывы разрывали хребет, выбрасывая землю и камни. Баррикада из мешков рухнула, погребя двух фалангистов, которые выбрались наружу, кашляя. Немецкие пулемётчики пригнулись, прикрывая оружие. Вильгельм за MG-34 крикнул:
— Держитесь! Ждём пехоту, пока она подойдёт!
Обстрел длился двадцать минут, каждый взрыв испытывал нервы на прочность. Когда огонь стих, раздался гул моторов. Из пыли показались Т-26, их башни поворачивались, выискивая цели. За ними шла пехота.
Вильгельм прищурился.
— Вот они. Стрелять короткими очередями!
Пулемёты загрохотали, их треск разорвал воздух. Республиканцы падали, их мундиры оседали в пыль. Другие ныряли за камни, открывая огонь из винтовок. Т-26 шли вперёд, гремя пушками. Снаряд ударил в стену рядом с Вильгельмом, осыпав осколками. Небольшой осколок царапнул предплечье, он поморщился, но остался у пулемёта, вставляя ленту.
На правом фланге Фридрих руководил португальцами. Т-26 нацелился на окоп, пушка разнесла его, убив троих. Фридрих, спрятавшись за валуном, кричал:
— Стреляйте! По пехоте! Не дайте подойти близко!
На левом фланге Отто управлял миномётами, бинокль следил за наступлением.
— Левее, на пятьдесят метров! По танкам! — кричал он.
Миномёты ударили, снаряды обрушились на Т-26. Один взрыв повредил гусеницу, но остальные шли вперёд. И-15 спикировал, пулемёты прошлись по миномётам. Отто пригнулся, пули разорвали мешки, ранив ефрейтора Клауса, который зажал плечо.
Фалангисты в резерве у Алькасара дрогнули, когда артиллерия возобновила огонь. Снаряды разнесли баррикаду, убив пятерых. Ганс с возвышения видел, как рушится оборона.
— Вильгельм, держи центр! Отто, не прекращайте стрелять! Фридрих, укрепляй португальцев! — Он схватил рацию. — «Кондор» базе, нужна авиация! И-15 разрывают нас!
Ответ тонул в помехах.
— База «Кондору», Bf 109 на земле. Поломки. Вы одни. Держитесь.
Ганс швырнул рацию.
— Проклятье!
К десяти утра бой разгорелся с новой силой. Республиканская артиллерия била без перерыва, снаряды рвались в двадцати метрах от позиций, поднимая столбы пыли. Т-26, разделившись на три группы, двигались: одна — к левому флангу, где португальцы, вторая — к центру Вильгельма, третья — к правому флангу Фридриха. И-15 кружили, их пулемёты прошивали мешки с песком. Т-26 выпустил снаряд, разнёсший очередное пулемётное гнездо. Пулемётчик Карл рухнул замертво. Вильгельм выругался, приказав перенести огонь на пехоту.
— Бейте по ним! Не дайте им подойти! — кричал он, пока с патронами лента убывала.