- Думаешь мне приятно наблюдать за тем, как ты гробишь себя? Я места себе не нахожу. Так и сяк пытаюсь выяснить в чём проблема, но ты вечно уходишь от ответа. Держишь меня на расстоянии, будто после 10ти совместно прожитых лет я тебе осточертел. – Стас разводит руками, едва сдерживая себя в узде. Он не из тех, кто бросается необдуманными словами. Он властен над своими эмоциями и мыслями, однако сейчас я вижу насколько ему тяжело сохранять уравновешенность.
- Вовсе нет. – так и не подчинив себе голос, буквально пропищала я. И поддавшись волне истерики, снова разрыдалась.
Хуже всего осознавать, что виновником своих проблем являюсь я сама.
- Хорошо, тогда скажи мне в чём дело? – становясь передо мной на колени, муж ласково заправил волосы мне за ухо.
Язык не поворачивается сказать те глупости, которыми кормила себя на протяжении долгих месяцев. Мне стыдно признаться, но и отказаться полностью я всё равно ещё не готова. Червь сомнения закрадывается в душу и мне понадобиться некоторое время, дабы вытравить его из организма. Сейчас же я хочу услышать только одно, то что тревожит меня больше остального:
- Ты ещё любишь меня?
- Ну, что значит ещё? Я всегда любил тебя. – с непоколебимой уверенностью произнес он и, слегка приподнявшись, дотрагивается своим лбом к моему и громко шепчет прямо мне в губы: – И что бы не происходило – моё сердце принадлежит одной тебе.
Его горячее дыхание щекочет кожу лица, а слова блаженно расплываются по венам. Какой же дурой я была. И какой счастливой становлюсь сейчас.
Крепко прижавшись к нему, я обвожу руки вокруг шеи мужа, стиснув объятия столь сильно, что в какой-то миг послышался хруст.
- Только не бросай меня, хорошо?
- Что за глупости ты говоришь!? Как же я жить то без тебя буду! – не вижу его лица, но сердцем чувствую его улыбку. Вытянув голову вверх, дабы не задохнуться, он нежно обнимает меня в ответ.
Этот кокон умиротворение самое настоящее чудо, которое только могло произойти со мной в минуты отчаяния. Не ощущая ничего, кроме страха я и забыла, что есть более достойные эмоции. Слишком долго я обделяла себя заботой. Пришло время обрести душевный покой. Вместе с любимым. Ведь только благодаря его терпению, мудрости и мужеству мне до сих пор есть на кого опереться. Окажись на месте Стаса любой другой, тотчас, простившись со мной, пошел бы своею дорогой. Мне несказуемо повезло иметь в мужьях столь ответственного и любящего мужчину. Я виновата перед ним и с этой виной мне придется жить до тех пор, пока полностью не искуплю её.
Близость мужа опьяняла крепче любого алкоголя и совсем скоро я почувствовала надвинувшуюся дремоту. Руки невольно ослабели, а тяжелая голова нашла укромное место на его плече.
- Кто-то явно готов ко сну. Но сперва мы посетим ванную. Иди-ка ко мне. – ловко подхватив меня на руки, словно я перышко, понес коридорами дома.
Стараясь не задеть мною дверной косяк, Стас маневренно вошел боком в проем, и уже будучи внутри ванной комнаты, поставил меня на ноги. И только в тот момент, когда я выпрямила тело во весь рост, отчётливо осознала, насколько оно под властью алкоголя. Раз за разом протирала глаза, пытаясь избавиться от россыпи мелких узоров, находившихся буквально повсюду, куда бы я не смотрела. Однако завитушек становилось все больше и они постепенно приходили в движения, вызывая этим самым головокружение, а вслед за ним подоспела и тошнота. Вдобавок ко всем неудобствам меня изрядно покачивало во все стороны, точь в точь как надувную фигуру около заправочных станций. Я даже представить боялась, коль нелепо выгляжу в глазах мужа. И чтобы хоть как-то спасти ситуацию, нащупала пальцами гладкий акрил, и приложа все усилия, дабы не упасть, уселась на краешек ванной.
Стас тем временем отыскал среди кипы косметических средств, господствующих на полках, бальзам для снятия макияжа и ватные диски. Для меня это стало грандиозным открытием и если бы могла округлить глаза ещё шире обязательно так и сделала, но слишком тяжелые веки не позволяли подчеркнуть удивление. До этого дня мне никогда не представлялось видеть мужа за подбором уходовой косметики, к многочисленному количеству баночек, разбросанных по всему дому он даже не прикасался, не говоря уже о том, чтобы разбираться в их применении.