— Короче, мошенничество, — брезгливо выплёвывает Соболев.
Подаюсь к нему всем телом:
— А твои тёлки, торгующие своими не особо свеженькими телами — это не мошенничество? Мужики приходят в надежде подрочить на них, а в итоге получают пинок под зад, если решают распустить руки. Или должны оплатить приват, если им всё же не терпится.
— Это не мошенничество, а нормальная практика.
— Так вот и я не мошенник, Кир. А просто живу по принципу — выживает сильнейший! И это ты меня этому научил!
Соболев, кажется, собирается ответить, но я вижу, что сказать ему нечего. Потому что я прав, мать вашу! Выживает сильнейший!
Четыре года назад Ян Колесников был слишком слаб и не выжил.
Накал за столом разбавляет подошедшая к нам официантка. Она расставляет блюда, кладёт приборы, ставит напитки. Всё выглядит достаточно аппетитно, поэтому затыкаюсь и поглощаю пищу. Привычки остались прежними, и я частенько голоден, как было и раньше. И никогда не разбрасываюсь едой, научившись ценить её ещё в глубоком детстве. Ведь я рос в весьма бедной семье.
Покончив с ужином, смотрю на часы.
— Торопишься? — тут же подмечает этот жест Кир.
— Да, тороплюсь. Тороплюсь найти Вику, потому что время для меня слишком ценно. А для тебя?
И, похоже, попадаю в цель своим вопросом, потому что Кирилл, поморщившись, согласно кивает.
— Возможно, я мог бы тебе помочь, Ян, если бы речь шла только обо мне, — говорит он прямо. — Но в данном случае всё решает Игнат.
— А тебе не кажется, что должна решать Вика?
— Кажется, — соглашается Соболев. — Только она ничего не знает и вряд ли узнает.
Во мне закипает ярость. Наверное, я слишком долго отсиживался в углу в надежде, что друзья примут верное решение. Но они так же упрямы, как и раньше.
Поднимаюсь из-за стола, бросаю на стол деньги за ужин.
— Уходишь? — кажется, бывший друг вновь начинает нервничать.
— Да. Не скучай, скоро увидимся, — язвительно улыбаюсь.
Кир качает головой и взмахом руки подзывает официантку.
— Подожди, я тоже ухожу.
— Мне нужно отлить.
Развернувшись, иду к лестнице. Быстро спускаюсь на первый этаж. Замечаю того типа, который подходил к Кириллу, и мы встречаемся взглядами. В его глазах читается странный интерес и даже непонятная угроза. Но я в ответ лишь улыбаюсь.
Нужно выяснить, кто этот тип.
Пересекаю зал и захожу в мужской туалет. Быстро справляю нужду, а потом, включив воду, мою руки. До меня вдруг доносится какой-то странный звук, похожий на плач.
Что ж… Похоже, в этом дорогом ресторане для элиты тоже есть несчастные люди. Богатеи, которые тоже плачут, мать вашу.
Выключив воду, вытираю руки полотенцем. Тут едва слышный плач обрывается, и я слышу чей-то женский голос: «Смирись, Вика…»
Меня будто парализует… Наверное, именно это я испытаю, когда наконец найду свою девушку! Паралич. Оцепенение. Имя Вика теперь для меня всё равно, что молитва. А ещё этот голос…
Сорвавшись с места и пнув дверь, вылетаю из туалета. Мимо меня пробегает заплаканная девушка. Она смотрит себе под ноги, не замечая ничего вокруг. Девчонка шикарная… Но это не моя Вика.
Когда возвращаюсь в зал ресторана, сталкиваюсь с Кириллом, идущим навстречу.
— Поговори с Игнатом, — он останавливает меня, придержав за плечо. — Если найдёшь правильный подход, возможно, вы сможете рационально поговорить.
Ухмыльнувшись, скидываю его руку.
— Я не собираюсь искать правильный подход. У меня есть идея получше…
И она у меня действительно есть. Уже на следующий день я подъезжаю к новому уютненькому домику Игната Соколова. На соседнем участке работает спецтехника, вычищая остатки старого строения, которое стояло здесь раньше. Я прохожу на участок и недолго наблюдаю за работой трактора. Пройдёт всего пара дней — и строители начнут заливать фундамент и возводить новый дом. Мой новый дом!
Я купил этот участок неделю назад. Игнат пока ещё не знает о том, кто будет его новым соседом. Надеюсь, он будет просто «счастлив», чёрт возьми!
Пообщавшись с рабочими, возвращаюсь к машине. Присаживаюсь на капот, достаю телефон и открываю специальное приложение, которое установил мой друг-хакер. Он смог как-то подключиться к нужному серверу, и теперь я могу просматривать записи со всех дорожных камер.
Пытаться найти на записях Вику — это всё равно, что искать иголку в стоге сена. Но я продолжаю искать. День за днём без устали часами просматриваю записи или смотрю их в реальном времени. Вики нигде нет. И я начинаю думать о самом плохом раскладе. Что если её больше нет в этом городе? Или в этой стране? В таком случае, о её местонахождении могут знать лишь мои бывшие друзья.