Парень выругался и предпочёл встать сам. Девушка, гордо подняв подбородок, подошла к Саше и с размаху влепила ему пощёчину, звонкую, как звук колокольчика.
— Мне очень жаль, — сказал Благояр.
— Мне тоже, — проговорила я, — но уже ничего не сделаешь. Я ослабла настолько, что моё присутствие на земле уже ничего не изменит. Я надеюсь, мне разрешат проводить Сашу домой.
— Мы увидимся. Земные лета пролетят быстро. Всё будет не так уж плохо, как ты думаешь…
Интересно, Благояр сам верит в то, что говорит?..
— Не стоит слов, прошу.
Больно, словно мне ломают крылья.
— Зарина…
— Да?
— Можно тебя обнять?
— Конечно.
Я распахиваю руки для объятий. Какая-то волна внезапно накрывает меня, нежная, мягкая, убаюкивающая, и моему воображению предстаёт восхитительная картинка: уютная гостиная, в камине потрескивают поленья, на коврике играют двое русоволосых детишек, за их плечами стоят белокрылые ангелы, Саша с Катей сидят рядом, обнявшись, а мы с Благояром — чуть поодаль, любуемся счастливым семейством. Будущее, в котором царят любовь и взаимопонимание. Будущее, которое могло у нас быть...
- 6 -
— Сань, а махнём в «Гагарин»? — спрашивает Тоха. — Боюсь, «Эгоист» на сегодня для нас закрыт.
— Нет, брат, я домой.
Я не сомневалась, что Саша скажет именно это.
Благояр отпускает меня.
— Мне пора.
— Да. — У меня что-то ломается внутри, и это странно. — Лети. Не оставляй Катюшу одну.
— Да пребудет с вами любовь, — благословляет ангел и запечатлевает на моём лбу лёгкий поцелуй.
Я молчу. С Благояром ни к чему слова.
Не оборачиваясь, я улетаю и догоняю Александра. Наши последние минуты вместе.
Снег слепил глаза, на расстоянии вытянутой руки практически ничего не было видно. Очертания домов и деревьев в этом снежном хаосе угадывались с трудом. Кутаясь в воротник куртки, Саша шёл, можно сказать, вслепую.
— Прямо по курсу фонарный столб, возьми чуть правее, — подсказывала я по привычке, — а здесь скользко, пожалуйста, не торопись.
Саша потихоньку, но уверенно приближался к железной дороге. Через три минуты здесь должен проехать высокоскоростной поезд. И через три минуты Саша будет на железнодорожных путях.
— Сашенька, милый, не упрямься, давай пропустим «Сапсан», — говорила я, — ты же взрослый умный парень и не будешь рисковать своей жизнью.
Но Санёк, как назло, упрямо шёл вперёд и еле слышно ругался, выказывая неудовольствие и погодой, и друзьями, и работниками дорожных служб, и неудачами в личной жизни.
И, конечно же, о приближающемся поезде он даже не подозревал.
Высокоскоростной поезд настигает практически незаметно. Он набрасывается как хищник — внезапно и из-за укрытия, не предупреждая о своих намерениях. Гудок «Сапсана», похожий на рёв раненого динозавра, зачастую раздаётся тогда, когда у жертвы уже нет шанса на спасение, а Саша, натянув шапку по самые брови и кутаясь в воротник куртки, его попросту не услышал.
А тут ещё завибрировал телефон. Не иначе, Световид с Натальей Дмитриевной что-то почувствовали.
Сашка, вместо того чтобы остановиться и поговорить, приложил мобильный к уху и бодро зашагал вперёд.
— Да, мам. Всё хорошо. Извини, не смог ответить. Иду домой. Да, скоро буду. Нет, маршрутки не ходят. Пешком. Отлично всё. Погода как погода…
«Сапсан» в пятнадцати метрах от нас. Его скорость двести километров в час.
Не время нашёптывать Саше на ухо о мерах предосторожности. Не время прятаться в тени.
Время действовать.
Собираю оставшиеся силы, концентрирую в руках. Рывок, толчок… И мы с Сашей кубарем скатываемся по заснеженной насыпи вниз. Что самое интересное — я не проскальзываю сквозь него, как обычно, я ощущаю всю тяжесть его тела.
Поезд проскакивает мимо, поднимая снежную пыль, и уносится вдаль. Снегопад внезапно прекращается, и морозный воздух становится прозрачным, точно горный хрусталь. Из-за туч выходит луна, да и фонари дают достаточно света.
— Чёрт! — Саня медленно поднимается. — Вот это да! Что это было сейчас? Я типа что, чуть не умер?
Я тоже поднимаюсь, слегка шевеля примявшимися крыльями. Протягиваю парню мобильный.
— Возьми. Он целый, не пострадал.
Саша сглатывает. Вероятно, его шокировало не столько моё появление, сколько мои крылья. Но телефон берёт. С некоторой опаской, правда.
— Кто ты? — наконец спрашивает он.
Расправила крылья, приосанилась. Не думала, что когда-нибудь скажу Саше эту фразу:
— Я твой ангел-хранитель.
— Мой ангел-хранитель? — Александр удивлённо таращит глаза, переводя взгляд с одного крыла на другое.
— Да. Позволь представиться. Зарина.
Я делаю реверанс.