— Ну, ба, — промычала я, когда меня подняли и подтолкнули в сторону лестницы.
— Я все сказала.
Как и всегда. Какая госпожа Чукура, когда мне чуть ли пятую точку не подтирают в этом доме? Стыдно-стыдно. Теряешь лицо, Караджа.
Удивительно, но я практически о нем не вспоминала сегодня и всему виной моя семья. Я скучала по таким моментам и если честно это самая длинная речь дяди Ямача, которую он произносил передо мной. Мне не верится, что он устроит мне все, что описал, но сам факт, что он подумал об этом — значит многое. Семья — это все, как говорил дедушка и я не хочу предавать его. Я не могу испытать чувства к тому, кто занимается наркотиками и имеет отношение к нашим мукам.
В комнате реально образовался детский мир, но я заглянув в шкаф убедилась, что тот мишка на прежнем месте. Его я оставлю, а остальные выброшу. Цветы в итоге завянут, а этот мишка ни в чем не виноват. Его же никто не увидит, а значит, не считается, что я приняла его подарки.
За обедом я в подробностях рассказала про встречу с дядей и бабушка по-настоящему порадовалась за меня. Она знала, что мне не хватало внимания, а дяди восполнили этот пробел, причем не во вред себе, что приятно. Обидно лишь за бабушку, которая не может даже прикоснуться к своему сыну, потому что дядя Ямач от нее шарахается. Что-то случилось и его перемкнуло, сто процентов в ту ночь и никто не знает, где он был. Голова вновь стала болеть и я сама виновата. Мало мне.
Я решила понянчится с Идрисом, пока Садиш что-то делала на кухне, а Дамла сидела напротив смотря телевизор. Бабушка спустилась же за чем-то в подвал, а мама так и не присоединилась к нам.
— Мужчина пошел в наступление? — прошептала Дамла, когда я игралась с лежачим на диване Идрисом, звеня погремушкой.
— Мужчина добился крайней степени злости и теперь в прошлом. Препятствий больше нет и вполне можно продолжить задуманное.
— А в «прошлом» он очутился до или после встречи о которой все шумят? — я показала один палец, выбирая первый вариант.
— Сейчас договоришься и бабушка узнает о твоих интересных похождениях. В следующий раз не используй духи, когда собираешься к дяде и не оставляй помаду на стакане, — поддела я и поймала летящую подушку, положив в итоге ее под Идриса, чтобы ему стало мягче. — Правда, мой сладкий? Идрис, слушай, я вот о чем подумала. Давай, когда ты вырастишь потреплешь отцу немного нервы и подадим твои документы в полицейскую академию? Уверена, после такой новости он поседеет, а мне очень уж интересно, подойдет ли ему седина.
— Ага, у Вартолу никогда не проявится седина, скорее тебя выдадим замуж, — поддела меня Дамла. — Тем более, когда мужчины этого дома слушались?
— У нас с Идрисом особая связь — тебе не понять. Если с Акыном не получилось, то мой красавчик все исправит. Верно? Ути, мой хороший. Съела бы тебя, но у меня большие планы связанные с тобой. Даю слово, вместе будем выбирать тебе невесту.
Мои сладкие речи прервал звук сообщения и я достав телефон из кармана увидела перед собой номер Йылмаза и несколько слов «У меня не получится. У Азера возникли дела». Да что б тебя, Йылмаз. Все-таки вашу фамилию нужно было переводить не, как спасение, а настоящее мощное крушение. Ничего придется самой. Именно так ему я и ответила, ставя телефон на беззвучный.
— Проблемы? — спросила Дамла, которая заметила во мне перемену.
— Все поправимо. Сейчас для меня главное племянник, а остальное решаемо, да мой красавчик? Слушай, Идрис, ты на меня пагубно влияешь. Вот спроси у своей мамы, сколько раз я отвешивала комплименты хоть какому-нибудь парню? Ни разу. Увидел бы тебя мой будущий муж, точно приревновал и разлучилнас до конца жизни, но его как видишь нет. Никому тебя не отдам.
— Придется, Караджа, — зашла Садиш, подходя к нам и присаживаясь к нам. — Но можешь вместе со мной покормить. С тобой он более спокойный.
— Душа моя, — обратилась я к этому сахарному мальчику, — намек понят. Пошли поедим, а потом продолжим воспитание.
— Это ты воспитанием называешь? — хмыкнула Дамла. — После такого он станет очень избалован.
— Кто знает, если дядю Джумали в свое время больше баловали, какой бы он был, — вставая, я бросила в нее обратно подушку, воспользовавшись замешательством. — У меня ребенок — не смей кидать.
Вечером же, я вновь под видом уборки пошла якобы для того, чтобы помочь подвинуть баки для мусора, а на самом деле собралась выкрасть тот самый пистолет. Мне удалось преодолеть крыльцо и я пошла по дорожке, как мне позвонил Йылмаз и я остановилась, принимая звонок.
— Так ты передумал? Смотри, если это так, то поторапливайся, потому что я вышла.
— Значит, зашла внутрь, — услышала я голос Барона и стала осматриваться, не поставил ли он за мной слежку. — Я не шучу, Королева. Еще один гребанный шаг, я захожу в эти ворота, говорю твоей семье, что забираю тебя и уже завтра ты получишь мою фамилию. Я выполню все до единого, ведь тебе знакомо мое влияние в Стамбуле. Ты говорила, что ты ищешь правду, а не идешь в руки неприятностям. Хочешь в тюрьму к своему отцу и любимому дяде? Не позволю. Развернешься прямо сейчас, зайдешь в дом и не смеешь и шага ступить в такой час. Я готов в любую секунду войти, как с переднего входа, так и запасного, через который ты постоянно сбегаешь. Выбирать тебе.
— Ненавижу тебя! — выкрикнула я на весь двор, привлекая внимание парней из охраны, но клала я на их беспокойство.
— От ненависти до любви один шаг, помни об этом. Целую тебя, — он чмокнул трубку, а я же закричала.
— Ааааа, — со всей силы кинула телефон, который отскочил от дерева, падая на плитку, а я же скатилась вниз, толи смеясь, толи плача. Ко мне тут же подбежали двое парней, поднимая и неся в сторону дома. Ненавижу, ненавижу тебя, Куртулуш. — Отпустите меня и принесите баки. Сейчас устроим настоящий костер.
Я сама отдернула их руки, в который раз открывая настежь входные двери и громко ступая по полу, я чуть ли не сшибла Дамлу, которая резко повернула. Да, как он смеет? Возомнил себя Королем? Я не твоя вещь, чтобы распоряжаться! Он знал, как я его ненавижу, но также и замечал, мое неравнодушие в его сторону, и следовательно сделал вывод, что я не смогу что-либо рассказать дядям, потому что боюсь за его жизнь. Чертов Ванга! Пускай идет и контролирует девушек Аданы.
Я хотела все за раз вынести медведей, но прикинув, сколько времени это займет — нашла выход лучше. Скинув поочередно в окно один за одним, я в итоге спустилась вниз, но меня остановила бабушка в дверях.
— Караджа, что ты творишь?
— Нужно избавиться от всего, что ему принадлежит. Я сожгу его плюшевое барахло, а ты если хочешь помочь, уничтожай цветы, иначе я эти шипы любому прохожему… — но я не закончила свой эффектный монолог, вспоминая, кто стоит передо мной. Бабушка не потерпит подобных выражений. — В общем, я обрисовала картину.
Один за одним я закидывала этих огромных медведей и когда никого не осталось, а огонь полыхал путем, то я собралась вынести все цветы.
— Дочка, стой! — остановила меня мама, но мою ярость не остановить. — Что с тобой не так?
— Уйди с моей дороги, пока я твою голову туда не засунула. Никто не смеет управлять нами, никто не смеет отнимать у нас любимых, а потом задаривать подарками расплачиваясь. Я в отличие от некоторых не продажная. Каково продавать дочь за цацки, мама? — вспомнила я тот инцидент, после которого решилась на отчаянный шаг. Я приподняла кофту и показала новый шрам, который видел только дядя Ямач. — Вот, что я получила в ответ. Я чуть не потеряла жизнь из-за твоей новой шубки и ожерелья. Равносильная цена? Как же ты обрадовалась, когда вернулся Акын, но он все уничтожил еще больше! Дядя узнал, что он встал на сторону того, кто собирался распространять наркотики в Чукуре, поэтому его уже который день и нет. Какова правда на вкус? Горькая, острая или какая, мама? — я отпустила низ кофты, поднимая на этот раз рукав. — Помнишь этот шрам? Нет, ты не помнишь. В очередной раз ты поругалась с отцом и сбежала, а на меня вылил всю злость, твой любимый сыночек! Акын сломал мне локоть и разукрасил все лицо, но лишь бабушка покрывала это все, чтобы никто не знал, какое животное живет в нашем доме. Бабушка стала мне матерью, а не ты! Именно из-за тебя, отца мы стали уродами! Посмотри, что со мной! Я не в порядке, мама. Моя жизнь не в порядке. Стоит мне вновь наладить ее, как кто-то начинает ломать, а на эту роль вновь претендует Акын. Спасибо за лучшие 20 лет моей жизни, мама.