У разбитого танка будто услышали команду, — пальба прекратилась. В наступившем безмолвии с перекрестка донесся истошный крик, точно кого-то кололи ножом.
— Все в порядке. Молодец Черемных! — Николай спрыгнул на землю и побежал туда.
Через несколько минут показались автоматчики с пленным фельдфебелем. Старшина Черемных вел его за шиворот, а Николай вполголоса увещевал:
— Будешь руфэн — сразу капут.
Пленный оглядывался, таращил глаза на сожженную «тридцатьчетверку», на остальные танки, на десантников. Он совсем опешил, когда к нему подошел Юрий и на правильном немецком языке строго спросил:
— Ваше имя! Фамилия? Какой части? Сколько вас в этой деревне?
Покорным шопотом фельдфебель рассказывал, что перекресток обороняют три самоходки и рота моторизованной пехоты, что им вот-вот должны подвезти боеприпасы и горючее. Юрий свободно, без запинки переводил все, что угодливо говорил немец. Николай не знал немецкого языка так хорошо и сейчас сердился на себя, что до сих пор не занимался им всерьез.
Когда Юрий выспросил у пленного все, что возможно, наступило неловкое молчание. Юрий не знал, что делать. Выручил радист. Он громко крикнул:
— «Гроза» отвечает!
— Докладывай, — бросился к нему Юрий.
Тишина нарушилась только жужжанием радиостанции и веселым голосом радиста в танке. Ветер, разбуженный коротким боем, прогулялся по полю, принес с собой запах гари и спелых хлебов и начал разгонять на небе тучи. Вверху далекой сигнальной ракетой блеснула звезда.
— Погудин!
— Да? — Николай влез к Юрию на машину.
— Майор сзади ведет бой. На него наскочили немецкие танки, которые нас, очевидно, нарочно пропустили. Нам приказано захватить деревню и удерживать до его прихода.
— Понятно, — протянул Николай и сразу заторопился. — Надо спешить: до утра не успеем — не возьмем. Петр Васильевич! Давай всех сюда!
— Есть! — шустрый Петька бесшумно скрылся.
— Будем брать? — осторожно спросил Юрий. — Силы против нас большие. Ведь три самоходки у них и рота пехоты.
— Подумаем. Ты давай свой план, а я — свой. Вместе решим.
Пришли автоматчики и обожженный экипаж с подбитой машины. Башнер тащил пулеметные диски. Механик тяжело хромал, опираясь на лобовой пулемет, вынутый из танка.
— Крепко сунули мы им за нашего старшего лейтенанта. «Порядок в танковых войсках» — он так бы и сказал, — и механик щелкнул языком, как это делал командир разведки Осипов. — Немцы орут «сдавайся», а я нарочно охаю — ближе подзываю. Только двое ушли.
— Никто не ушел, — поправил старшина Черемных. — Один остался, да и тот здесь.
— Ого-го! Здорово, фриц! — обрадовался механик, увидав пленного.
— Тише! — попросил Юрий. — Противник услышит.
Николай сел на башню и долго что-то рассказывал Юрию, наклонясь к его уху. Потом уже громче спросил: «Ну, а ты как думаешь?» Юрий закивал головой и позвал остальных:
— Все — ко мне!
Гвардейцы — члены экипажей и автоматчики — собрались меж двух танков. Юрий объявил переданное комбатом по радио задание и добавил, медленно подбирая нужные слова:
— Десант проникает в деревню и, пока ночь, поднимает там панику. Танки этим временем переваливают через дорогу, по оврагу обходят населенный пункт и атакуют с запада. К рассвету нам надо уничтожить… — и он перечислил силы противника.
В голосе Юрия появились нотки настоящего командира, отдающего приказ в боевой обстановке.
— Все понятно? — спросил он, внутренне любуясь собой.
— Понятно.
— Куда нам — «безлошадникам»? Можно с автоматчиками в деревню идти? — спросил раненый танкист.
Юрий подумал и согласился. Николай встал, разглядывая под лучом фонарика карту:
— С пулеметом заберетесь на крышу дома у перекрестка?
— Попробуем.
Юрий посмотрел на часы:
— Двадцать три пятьдесят. Экипажи, по местам. Погудин, сколько автоматчиков оставляешь у танков?
— По одному на машину, для охраны. И санитара. Хватит? Экипажи у тебя ведь в полном составе.
— Хорошо. Кто старшим идет в деревню?
— Я, конечно, — ответил Николай.
Юрию не хотелось оставаться одному без Погудина. Он подумал было возразить, но ничего не сказал.
Николай слез с танка, подошел к своим бойцам и объяснил вполголоса:
— Просачиваемся в деревню ползком. Слева, обойдя перекресток, идет группа гвардии старшины Черемных — его отделение и второе. Танкисты — с ними. Третье отделение — со мной. Каждый занимает скрытую позицию и ждет сигнала — автоматную очередь. По сигналу — начинать огонь, граната — по целям, которые выберет себе каждый сам. Старайтесь не жечь патроны зря, а наносить противнику потери. До сигнала — ни звука, работать только ножом. Пароль — «Солидол», отзыв — «Свердловск». Вопросы есть? Нет? Ну, Александр Тимофеевич! До скорой встречи!