- Ко мне не пришел пациент с алкоголизмом. Хотя у меня не было сомнений, что придет.
- Ну, это бывает...
- Нет, понимаешь... Я даже выдала ему тотем.
- Ого.
- Да.
- Что еще за тотем? - вскинул бровью Степа.
- Синяя канцелярская резинка, в цвет глаз его дочери.
- Чувство вины?
- Вот именно, он надеется вернуть семью, как минимум расположение дочери. Я решила, что это его иммунитет. Глядя на резинку, не позволит себе сделать глупость.
- Глядя на резинку, вспомнит свою проблему, вина обострится, и наказание не заставит себя ждать, - закивал Степан, хрустя печеньем. В его словах было столько уверенности, неумышленно подчеркнувшей ее собственные опасения, что Диану перекосило.
- О, Боже, - простонала она, закрывая глаза. - Я об этом думала. Считаешь, мой прокол?
- Считаю, ты зря паришься, - как ни в чем ни бывало ответил Степа, продолжая активно жевать. - Не факт, что так все и было, так что успокойся. Может, помирился уже... или случилось что. Жизнь все таки.
- Тяжелая у нас работа... - вздохнула она
- Поэтому должна хорошо оплачиваться! С какими только психами дело не приходится иметь, - смеялся он. - И при том не с теми, что околачиваются по улицам без гроша в кармане, а с платежеспособными психами - вот-вот - в особенности с такими! Кстати, почему не предложила гипноз?
- Не посчитала нужным. Там, где я хотела бы его применить - слишком большое сопротивление.
- А что это ты так переживаешь об этом? - спросил он.
- Не знаю, - Диана покачала головой. - Ответственность... Эта девушка с суицидальным поведением... ее возможно госпитализировать нужно, а я провожу беседы. Ее мать верит в меня... А я боюсь этой веры. У девушки давний психоз, с разной степенью протекания. Первый раз она впала в депрессию из-за своей внешности еще в десять лет. Потом в двенадцать. В семнадцать мать уже догадалась свести ее к психологу. Затем еще к нескольким. Не знаю, чем они на нее воздействовали, но эффекта никакого. И вот попытка отравиться... На гипноз она пока не согласится. Спасение утопающего, как сам понимаешь... но она не хочет спасаться. Хотя на приемы ходит регулярно, не пропуская, не опаздывала ни разу. Порою мне кажется, до нее что-то доходит, но потом я вижу это обреченное выражение... Жаль, что не придумали такой штуки, знаешь, при помощи которой можно записать информацию на какую-нибудь флэшку - и залить в подсознание...
- Еще чего! - чуть не поперхнулся Степа. - Выдала! Что еще за мир киборгов? Пол Верховен! Что тогда психологам делать? Сами киборгами станем?
- Не знаю... Думаю, может ее передать кому... чувствую порой такое бессилие, честно... Ей, вероятно, более динамичная тактика нужна, знаешь... Думаю иногда, хоть бы мне не позвонили и не сказали: «Спасибо, доктор, за лечение, приходите на поминки»...
- Фу, женщина, что ты мелешь? - воскликнул Степа, после чего внимательно всмотрелся в ее лицо через монитор компьютера и нахмурился. - Может ей и нужна более активная методика, но что это за сомнения, что за унылость? Что-то ты мне не нравишься. Ты хороший специалист - сама знаешь.
- Этого я и опасаюсь, - отозвалась Диана.
- Что-то я не расслышал... - подстегнул ее Степан.
- Да, вот именно, я не хотела бы стать слишком самоуверенной, - быстро заговорила она. - Я встретила эту девочку в торговом центре, перекинулась с ней парой фраз, как будто просто встретила знакомую, - и вот уже расстроила ее... А потом сижу и не знаю, как ее отпустить. Повела на мороженное.
- Чего? - Степан зашелся диким смехом. Его плечи заходили ходуном, даже стол за которым он сидел, затрясся, отчего затрясся и ноут. Он долго не мог успокоиться.
- Вот и представь, - серьезно заметила Диана. - Тебе смешно, а я совершенно растерялась... Что бы ты делал, когда уже вшляпился, когда только и думаешь, что она сейчас побежит под машину бросаться?
- Если наблюдается клиническая картина, - ответил Степа, отдышавшись, - направляй ее в психиатричку. Первый раз слышу, чтобы аутоагрессию лечили мороженным.
- Я все понимаю, но не вижу клиники, - продолжала Диана все так же серьезно.
- Не видишь?
- Нет.
- А что же тогда за психозы с десяти лет? Ты забыла, если болезнь затягивается больше, чем на четыре месяца - считай, проблема...
- Я хочу сводить ее в центр инвалидов, - в ее голосе послышалось вдохновение. - Там намечается праздник, мне должны позвонить и уточнить дату. Будут конкурсы, состязания. Они называют это турниром. Хочу, чтобы она посмотрела на то, как они борются за жизнь, как радуются каждой минуте.
Степан какое-то время размышлял: