Львовские водители знают, когда молчать, быть может, обладают внутренним чутьем на этот счет. В отдельных случаях они весело болтают, у них всегда есть запас анекдотов на какую-угодно тему, искрометные замечания, потрясающие заметки с экскурсом в историю, и самые свежие мировые новости.
Но таинственным образом они умудряются уловить настроение своего пассажира, с тем, чтобы спокойно и тихо довезти его куда нужно.
Ее нынешний водитель очень кстати соблюдал это правило, взглянув всего пару раз на нее через зеркало.
Волшебство этого города усиливается при наступлении сумерок.
Воздух становится таким прозрачным, легким, подвижным. В любую пору года, вне зависимости от погоды. Словно переселяешься на ночное небо, густо усеянное блестками звездной пыли. Рождается понимание, что безмолвная ночь знает нечто большее, чем голосистый день.
Бесчисленные арки, дворики, фонтаны и площади словно шепчут, взывают, приглашая тебя в мир бесконечного торжества и тайн всего сущего. Фонари светят ярче, тени становятся глубже. Кажется, что из облака этого дрожащего тонкого света вот-вот появится фигура поэта, или скрипач выйдет сыграть проникновенную рапсодию, или сама Муза, в прозрачном летящем платье, мелькнет, поманит, засмеется...
Родина керосиновой лампы всегда укутана светом. Вечерние огни здесь всегда будут особенно восхитительны.
Диана расслабленно следила за игрой теней, быстро сменяющихся за окном машины, пробегающим по ее лицу и шее, - в блаженстве прикрыв веки, и с легкой улыбкой на губах почти уже растворилась в них, когда машина остановилась у знакомой арки.
Она вышла из теплого салона такси и снова почувствовала, как колючее дыхание ветра устремляется к ее щекам, вскидывает волосы на непокрытой голове. Сделала глубокий длинный вдох, окончательно сбросив остатки дня в парящую прохладу улицы.
Набрав специальный код на замке, женщина открыла дверь парадной, медленно преодолела несколько ступеней первого этажа и остановилась у двери офиса. Связка ключей запуталась в подкладке сумки, она с трудом достала ее, ключи казались неимоверно тяжелыми. Пронеслась мысль о том, что на лестничной площадке снова кто-то курил, хотя во всех контрактах этот пункт оговаривался особо строго. Ни жители дома с верхних этажей, ни арендатели офисов с нижних не имеют права нарушать этот пункт. Речь идет не только про неприятный запах, въедающийся в стены, но и про сохранность архитектурной ценности. Однако время от времени кто-то делал это - плевал в лицо здравомыслию и всем тем, кого заботила судьба и атмосфера дома.
Замок победно щелкнул и Диана вошла, наконец, в хорошо прогретое, приятно пахнущее помещение, прошла внутрь, зажгла торшеры по обе стороны от дивана и рухнула на него, раскинув руки. Транс!
Ваши мышцы расслаблены... даже ступни ног и кончики пальцев ощущают тепло и комфорт... Тепло... и комфорт...
Вы сидите в кресле на берегу моря и ни о чем не думаете... теплый солнечный свет окружает вас, игриво касается щек, ласкает шею и спину... вы слышите размеренный шум волн... чувствуете на себе касание влажного соленого ветра... ваше тело впитывает в себя солнечное тепло...
В боку резко завибрировало и раздалось приглушенное пение под негромкий аккомпанемент гитары: «The House of the Rising Sun». Песня набирала ритм, собираясь выплеснуться в порыве благоговейной тоски.
Какая клевая... и так несвоевременно...
Диана с трудом разомкнула потяжелевшие веки и с неимоверным усилием пошевелила рукой, чтобы влезть в карман пальто и извлечь оттуда захлебывающегося певца...
Голос едва подчинился ей, когда она ответила на звонок.
- Эй! - крикнул Степан и она невольно вздрогнула. - Не слышу! Что с голосом?
- Ничего... просто лежу тут...
- Где лежишь? А обмороке?
- Типа того...
- Отлично. Тогда выходи на связь. - И отключился.
Диана медленно поднялась, туповато огляделась по сторонам, будто вспоминая, где она находится, или проверяя, не сон ли это, затем провела рукой по волосам и стала расстегивать пуговицы пальто.
Степа свой человек, подумала она мельком, и ее сонному и быть может совсем непригодному виду не удивится. Хватать зеркало, прихорашиваться, как следовало поступить любой другой женщине, не имело смысла.
Диана просто открыла стоящий перед ней на стеклянном столике ноут, который даже не отключала. Быстро соединилась со Степиным аккаунтом, и вот его широкая потешная физиономия, с блуждающей на ней хитрой улыбочкой растянулась во весь экран.
Завидя ее, он крякнул и тряхнул слегка влажными волосами:
- Спишь, Белоснежка?
- Туплю, - протянула она.
- А я после контрастного душа, хоть батарейки от мня заряжай!