Девушка!
Даша!
Сделав над собой усилие, Диана поднялась, но еще до того, как оглядела студию и позвала ее, поняла, что Даши нет. С улицы сквозь ролеты пробивался свет. Внутреннее чутье подсказывало, что она спала очень долго. Диана заглянула в телефон и убедилась, что так и есть. Половина одиннадцатого! Боже милосердный, она не помнит, когда в последний раз столько спала!
Кажется организм не сразу способен усвоить такую роскошь. Диана встала, чувствуя небольшое головокружение, похожее на похмелье. Руки казались вялыми, когда она поправляла полы халата и собирала волосы в хвост. Нужно какое-то время на адаптацию. Возможно душ приведет ее в себя.
Она прошлепала в степиных тапках к душевой, полагая, что Даша могла находиться там. Постучала по тонкой двери и заглянула внутрь. Темно. Щелкнула выключателем. Пусто.
Девушка как сквозь землю провалилась! Уж не приснилась ли она ей?
Диана все еще чувствовала страх, пережитый во сне, он словно прилип к ней откуда-то с изнанки, все еще пожирал ее как паразит. Но она знала, что скоро это пройдет. Стоит только углубиться в какую-то работу и любой страх растворяется как дымка.
Вещей Даши, само собой, тоже нигде нет. Значит, она просто ушла, не известно куда и зачем, не пойми с какой целью и задачей. Возможно у нее была работа в волонтерской группе, а может она просто сбежала. Так или иначе, она могла хотя бы разбудить Диану и попрощаться.
К своему ужасу Диана обнаружила входную дверь не запертой. Конечно, Даша не имела ключей! Но оставить ее тут одну, спящую, с открытой дверью!?? В это просто не верится!
Диана стала собираться и пошла готовить себе кофе. Подняла полотняную ролету на кухонном окне, выглянула в сереющий полдень, в очередной раз отметив наступившее похолодание, и включила чайник, продолжая качать головой.
Почему Даша исчезла, ничего не сказав? Хоть бы просто предупредила. Как несерьезно.
Потом женщина снова переключилась на свой сон, с тем только, чтобы поскорее скинуть его остатки, стряхнуть с себя пережитый ужас.
Зато Степан в своих джинсах и клетчатой рубашке все не выходил у нее из головы. Каким близким он казался ей. Каким заботливым. Сон навеял к нему очень нежные чувства...
Как захотелось связаться с ним просто сейчас, увидеть это ироничное лицо, услышать смеющийся голос и получить очередной совет о том, как бы это не скиснуть окончательно со всеми своими надуманными проблемами.
Она открыла ноут и уже приготовилась вызвать его по одному из адресов, но передумала.
Какое-то время Диана сидела, глядя в монитор.
Как так вышло, что она привыкла принимать решения вместе с ним? Неужели за три года они настолько срослись? И даже теперь не могут разорвать эту связь? А что было бы без технического чуда, без интернета, без вэб камеры? Они писали бы друг другу длинные письма в стиле Онегина?
Она закрыла крышку ноутбука. Нет, это все сон. Игры разума. Степан замечательный друг, коллега, опытный психолог и настоящий интеллектуал. Ей приятно общение с ним, как быть может, ни с кем другим. И все же к ее личной жизни он не имеет никакого отношения.
Он работает теперь за границей, возможно, освоится там, останется жить, а их общение мало-помалу сведется к минимуму, а потом и вовсе прекратится. Так устроена жизнь.
А ей нужно во что бы то ни стало встретиться с профессором Кащенко...
Глава 20
Нужная квартира располагалась на четвертом этаже.
Ему показалось, он добирался до нее всю вечность. Уже на втором под ребром так запекло, что Олег задохнулся.
В пору было отдать Богу душу.
Пришлось остановиться, присесть на пыльную ступеньку и отдышаться.
Чертов пот заливал веки. Он снял фуражку - совсем уже мокрую. Затем вытер лоб и виски бумажным носовиком. Огонь в животе все не прекращался. Отрыжка отдавала чем-то едким и отвратительным.
Для подобных случаев он всегда имел при себе специальные таблетки, но сейчас их нечем было запить. Если в этот раз успех на его стороне и он застанет нужных ему людей дома, или если они хотя бы соизволят открыть, тогда он сможет попросить стакан воды.
Ничего не знает о боли тот, кто никогда не страдал кишками, подумал он раздраженно, медленно, со стоном поднимаясь, удерживаясь одной рукой за перила, а из второй стараясь не выронить папку с документами. Словно под прессом все туловище, вот-вот все взорвется внутри от этой боли. Врачи говорят, от панкреатита умирают жутко и мучительно. Черта-с-два. Он еще планирует попировать на этом свете!
Не помешало бы, конечно, сбросить лишних килограммов двадцать. А то и все тридцать. А может и пятьдесят. Это все они, проклятые. Его словно в ковер замотали, да еще и гирь понавешали.