Как другим удается проводить почти все время в конторах, ну как? Только и делают, что штаны просиживают, - это вам любая полоумная бабка скажет! Почему не бегают по участкам, как он? Или ему такой паршивый участок достался? А может он крайний, мальчик на побегушках?
Набегаешься тут.
Если бы он имел хоть малейшее представление о том, что его ждет, никогда бы не пошел в органы. Позарился на соц-пакет и приличное жалование. А ведь родители настаивали, чтобы шел на бухгалтера. Да, тогда, в девяностых, это была одна из выгоднейших профессий.
Но он всегда ленился учится. Что есть, то есть. Это просто напрямую передалось двум его сыновьям, - никак не удается приобщить к книжкам. А он то что? Друг подался в менты, забил и ему голову своей мечтой, даже в академии всячески тащил за компанию.
Вожделенные погоны.
Вот только погоны погонам - рознь!
Четвертый этаж. Почти дополз. Немного подождал, пока мозг свыкнется с приступом и хоть немного выровняется дыхание, затем выпрямил спину, продолжая держаться за солнечное сплетение.
Так работает инстинкт - руки тянутся к больному месту. Кто-то даже доказывал ему, что в ладонях сосредоточена какая-то там энергия, она способна снимать боль. Фиг его знает. Но скорее всего глупости это. Сильная таблетка - вот что снимает боль.
На лестничной площадке воняло жарящимися котлетами. Именно воняло! Он почувствовал прилив тошноты. Господи, свиные. Его любимые! Но в этот самый момент ничто не казалось ему более отвратительным, чем этот запах.
Он нажал на кнопку звонка, всем нутром уговаривая тошноту отступить. Зато хоть понятно, что люди дома. Не прись он иначе к ним в воскресенье с утра, да еще и с приступом!
В прошлый раз пришлось общаться с соседями, потому что он никого не застал дома.
Женщина, мать пропавшей, работает дворником, и по всем правилам после обеда уже должна возвращаться домой, но, как доложила соседка, женщина имела привычку опрокинуть рюмочку другую где-нибудь в гостях, поэтому не известно, когда и на сколько она задержится. А муж этой женщины вообще сутками может не появляться, он работает в котельне, и не исключено, после смены весь день может спать, никому не открывая.
А Олегу только и хотелось, что бегать за кем-то по их рабочим местам. Вот уж спасибо!
За дверью почудилось что-то призрачное, практически неуловимое. Ни шорох, ни тень. Просто стало понятно, что на него пялятся в глазок. Он уже привык к этому, всегда знал, когда на него пялятся.
Олег выпрямился еще чуточку, чтобы его фуражку и погоны было хорошо видно.
Чего копаешься, открывай свою китайскую «бронированную» дверь, которую без проблем вскроет любой штопор!
Но за дверью колебались. И тогда он еще раз решительно вдавил кнопку звонка. Мина на его лице при этом была что надо. Пусть видят насколько он раздражен. С сотрудником внутренних органов не шутят!
Треснул замок и дверь слегка приоткрылась. Запах жареного буквально вырвался из квартиры и ударил его под дых. Олега снова скрутило. Ну почему именно сейчас, нельзя хоть до дома дотерпеть?
Из узенькой щелочки выглянуло серое продолговатое лицо, крайне некрасивое, отметил мимолетно Олег. Выражение сонное, если не сказать равнодушное. Светлые, почти бесцветные глаза моргнули, напомнив ему куклу - была когда-то такая у сестры: если ее переворачивали, она отупело моргала. Эти пустые кукольные глаза молча уставились на него.
Он показал документ и представился. На ее лице не отобразилось ни удивления, ни вопроса.
- Мне нужны родители Мамаевой Яны.
Она снова моргнула, словно силясь проснуться.
- Я ее мать.
От удивления Олег даже позабыл про опоясывающую подреберную боль. Бывает же так!
Темненькая девушка на фото и морщинистый бледный гриб с выбеленными сухими волосами перед ним - не могли иметь ничего общего! Может, не родная?
Женщина все так же держала дверь слегка приоткрытой. Олегу пришлось втиснуться в проем.
- Тогда разрешите.
Она неохотно пропустила.
Запах жареного мяса - тяжелый, мерзкий - снова налетел на него плотной стеной, пришиб на месте. Тошнота едва не одолела его окончательно, казалось даже мозги замутило. В этот раз Олег согнулся, уперев руки в колени, иначе бы просто упал. Фуражка слетела с головы и покатилась по половику прихожей.
- Идите выключите газ, - сказал сдавленно, - чтобы не сгорело. И принесите мне стакан воды... будьте добры.
Женщина побежала на кухню, мелькнув подолом длинной ночнушки. У него зарябило в глазах, но ее сорочка тут не при чем. Она у себя дома, может ходить в чем угодно. Но этот запах!