На кухне работал телевизор, доносился закадровый смех. Очевидно, шел какой-то утренний сериал, один из тех глупых ситкомов, которые так любят все бездельники.
- И откройте окно! - крикнул вдогонку. - Просто нечем дышать!
Женщина вернулась с кружкой холодной воды... из-под крана! Черт! Спасибо! Гостеприимство на высшем уровне! Неужели нельзя было из чайника налить?
Но не тот случай, чтобы сетовать. Он расстегнул пуговицы куртки еще в подъезде, и теперь достал из нагрудного кармана упаковку таблеток, трясущимися руками жадно запрокинул несколько в рот и запил хлорированной водой.
- Прихватило, - прокомментировал он. - Поджелудочная железа! Знаете, что это?
Он поднял на нее слезящиеся глаза, женщина покачала головой.
- Ясно... повезло.
Спрятав таблетки обратно в карман и отдав женщине кружку, Олег снова выпрямился. Все. Сейчас отпустит. Пятнадцать минут - и никаких проблем.
- А ваш муж дома? - спросил он.
На лице женщины впервые промелькнула какая-то эмоция. Что это было? Опасение?
- А он вам зачем? Чего это вы спрашиваете?
Не за маньяка ли переодетого она его приняла? Фу ты черт!
- Вы знаете, где ваша дочь? - сразу перешел он к делу.
Она непонимающе моргнула.
- Янка? Нет... А что?
- Это вы мне скажите, - произнес он, преодолевая горечь во рту и все еще продолжая машинально потирать солнечное сплетение. - Тут вот заявление написала одна пожилая женщина, у которой ваша дочь снимала комнату. Она утверждает, что Яна пропала без вести.
Женщина продолжала смотреть на него как на прозрачного.
- В смысле?
Он чуть не свалился от того, как она это спросила. Как будто он ей шарады загадывает. Она под мухой, что ли?
- Так ваша дочь пропала, или нет? - его голос стал резким.
Она пожала плечами, рассеянно водя глазами по стенам.
- Да не знаю я...
- А ваш муж?
- Муж? Ну тоже наверное не знает. Мы ее когда последний раз видели?.. Где-то год назад...
- Вы не общаетесь? У вас плохие отношения?
- Ну... как сказать, - промямлила женщина, словно речь шла про пропавшую соседскую кошку, а не про ее дочь. - Выходит, что так...
Он достал листок с отксереной копией паспорта на нем и показал ей:
- Это ваша дочь?
Женщина посмотрела на черно-белое изображение и кивнула.
- Почему вы не общаетесь?
- Ну, - протянула она, - так получилось... Не знаю... Она не захотела с нами жить... Как то так вышло.
- А может у нее долги, и вы ее прикрываете? - спросил он. - Потому что иначе вам тоже нужно написать заявление об ее исчезновении. Понимаете меня?
Женщина вяло повела плечами:
- Если надо, напишу.
Он задержал на ней взгляд. Она показалась мелкой и затравленной. Полная апатичность во всем облике. Такие люди иногда попадались ему в жизни, и всегда вызывали одно и то же инстинктивное желание: ударить, встряхнуть, хорошенько шмякнуть об стенку, чтобы привести в чувство и оживить. Как если бы что-то важное не работало у них внутри, не нарушая при этом стандартных биологических функций, таких как ходить, говорить, рожать детей. Как механические роботы, способные исполнять любую работу, но напрочь лишенные души.
Как такое происходит в природе? Может, психологи об этом знают? Ведь это же ненормально. Ненормально, черт возьми!
У него в животе взорвался целый Везувий, образовав там огненные врата ада, но даже в таком состоянии он не послал к чертям собачьим весь мир, и предельно точно знает, где его дети и чем они заняты.
Прихожую освещала блеклая лампочка над входной дверью, пространство было сжатым, большую часть перекрывал уголок для верхней одежды, весь увешанный куртками и пальто. Но, на сколько он понимал, квартира трехкомнатная. Неужели не нашлось места для дочери?
Олег спросил, где они могут присесть, чтобы заняться документами, и женщина повела его на кухню. Он надеялся, что она проведет его куда-то дальше в квартиру, проявив хоть толику гостеприимства, но нет. Размечтался. Нюхай эту мутоту, ты ведь так этого не хочешь, но именно это получишь!
Кухня показалась просторной, оттого, вероятно, что на ней практически отсутствовала мебель. Кроме газовой плиты и холодильника, на котором стоял старый немецкий телик, был еще небольшой уголок со столиком и одинокая буфетная полка на выкрашенной эмалью стене.
Он попросил женщину выключить телевизор и пошире приоткрыть створку окна. Она явно была не в восторге ни от его визита, ни от его просьб, но молча повиновалась.
- Как вас зовут? - поинтересовался он, снимая пуховик и кладя его себе на колени. Свитер был таким влажным, что просто бери и выкручивай. Он снова вынужден был промокнуть голову носовым платком и спросить у нее воды. - Только если можно, налейте мне кипяченой, ничего если теплая.