Алкоголь не согрел и не взбодрил, - все они врут со своими разноцветными ядами! Стало только хуже. Еще больше тошноты и раздражения.
Ветер свистит в ушах, швыряет волосы, словно пытается их вырвать, застилает глаза.... кажется она уже ничего не видит. Плывет в тумане. Холодно. Слезы на щеках замерзают. Еще немного и ветер сам ее столкнет...
Она любила ветер. В детстве у нее был велик, она разгонялась на нем изо всех сил, летела ветру навстречу, широко открыв глаза, пока они не начинали слезиться. Это был такой кайф!
Потом она часто делала это стоя под порывами ветров, гоняющим по улицам города, таращилась им навстречу, пока совсем не заливалась слезами, глаза тогда сильно воспалялись, становились красными. Да, здесь те еще ветра! Настоящие сорвиголовы, хладнокровные бандиты!
И вот ветер уже лупит ее по лицу, вырывает кусками мысли из головы, несет дальше по крышам ее стон, ее хрип, ее рык.
Дак и что с того? Даже если она сейчас завопит со всей дури! За своим весельем люди не замечают чужой боли. Никогда.
Она всего лишь еще одна идиотка. Подумаешь!
Чем ближе край, тем сильнее тянет вниз. Такова задумка, очевидно. Не гоже человеку отрываться от земли.
Ее вот-вот либо вырвет, либо она потеряет сознание.
В литературе часто используют аллегории с пропастью, она все удивлялась этому неуместному древнему сравнению. А теперь понимает, что пропасти действительно существуют, при том на каждом шаге. Как в переносном смысле, так вот и в буквальном. И сейчас она стоит просто перед одной из них, перед обрывом, посреди большого города... Как будто и правда на высокой скале...
Один шаг - и все это недоразумение, зовущееся жизнью, прекратиться...
И никакой больше боли... Никаких попыток внять, вразумить, объяснить, забыть, свыкнуться... Фиг вам!
Две секунды, три. Короткие прощальные объятия ветра - и конец!
-Глава 24
Когда такси остановилось у ее дома, внутри все запрыгало от радостного волнения.
В брызгах света от фонарей собственное восприятие казалось Диане еще более драматичным.
Господи, она словно сто лет здесь не была. Ноги путались и дрожали, каблук зацепился о бордюр и она чуть не упала на тротуар.
Земля обетованная!
И все же нет другого такого чувства, как трепет перед родным порогом. Она готова была упасть на колени, каким бы смешным это ни казалось. Целовать эту полированную брусчатку.
Вид домашних окон пронзил сердце иглами. Все такие же темные и неподвижные прямоугольники квартирных глаз, прикрытые кованными прутьями ресниц, - такие же в точности, как в тот позорный вечер, когда она бежала отсюда перепуганной кошкой. Хранят уют, который так беззаветно бросили.
Я иду! Иду! Я готова принять любые факты! Нет такой силы, что заставит меня уступить место страхам.
Она ринулась в парадную, затем взбежала на второй этаж и принялась открывать замки.
Когда Диана распахнула дверь, быстрый поток воздуха промчался по ногам, едва не опрокинув ее, она невольно вздрогнула и отшатнулась. Но тут же стиснула зубы, вошла в квартиру и включила свет.
- Ну и где ты, вредитель? Покажись!
Она швырнула сумку с вещами на пол прихожей и стала яростно снимать с себя пальто и сапоги.
- Я покажу тебе, кто тут главный!
Сплитер, как и следовало ожидать, лежал на полу рядом с обувным шкафчиком. Она подобрала его и бросила возле телефона.
- Завтра же утром вызову наладчиков, - проговорила она с победным триумфом. - Будет новенький и здоровенький! Вот так то!
Словно в ответ на ее высказывание - в кухне скрипнул буфетный шкафчик, а затем задрожала посуда на сушке.
И снова в первую долю секунды Диана опешила, но быстро опомнилась, сжала кулаки и пошла на кухню.
- Вот и прекрасно! - заявила она громко. - Теперь увижу своими глазами, что происходит.
Она щелкнула выключателем и лампочки вспыхнули, осветив все пространство целиком: разделенные островки рабочей и столовой зоны. Пусто.
Глупо было бы надеяться на что-то другое. Ну конечно же пусто.
За выгнутой полумесяцем столешницей, в самом низу, очевидно в мусорном ведре, что-то громко зашелестело.
Диана снова вздрогнула, но вместо того, чтобы бежать, выхватила из вазы с кухонными принадлежностями деревянную ложку на длинной ручке и замахнулась.
- Ну все, - прошипела она в бешенстве, - сейчас ты получишь! Не вешалкой, так ложкой отгребешь! Так что лучше бы ты и правда было призраком!
И прыгнула вперед, обогнув угол столешницы, но не успели ее ноги коснуться пола, как по ним снова промчался стремительный поток воздуха, с таким напором, что лишь чудом не сбил ее с ног.