Что-то перевернуло вазу с хризантемами, вода растеклась по столу. Диана поставила ее на место, поправила цветы и прибралась на столе.
Она не ушла из кухни, пока все внимательно не изучила.
Ее внезапным озарением оказалось приоткрытое окно.
- Ну вот и вся задача, - заключила она вслух. - Подумать только! Я бегаю с вешалкой по квартире за сквозняками!
И зарыла окно, до упора повернув ручку.
Или не закрыла?
Может, не до конца.
Потому что утром, собираясь в офис и готовя для себя завтрак, заметила, что окно снова приоткрыто.
- Похоже, я становлюсь рассеянной, - прошептала Диана, повторно закрывая окно.
Ветры сейчас особо буйные, близится зима, а старую защелку, вероятнее всего, вырывает порывом...
В их доме не разрешалось ставить европакеты, это слыло безбожным кощунством в отношении бесценной архитектуры начала двадцатого столетия, о которой городской совет нынче печется с особым трепетом. Диана полностью поддерживала идею. Но пока подготавливали проект новых крепких окон, идентичных оригиналу, чтобы заменить их без потерь и разрушений, приходилось довольствоваться старым, изношенным образцом.
Она забыла, что такая проблема периодически возникала. Но вот теперь причина ее ночных страхов показалась для Дианы более, чем объяснимой.
Она проверяла окно по возвращении домой, и перед сном тоже.
Все, разобрались, с облегчением постановила женщина. Вот и нечего на пустом месте приобретать обсессивно-компульсивное расстройство.
И несколько ночей ее действительно ничто не тревожило, не напоминало о «бунте посуды». Но однажды она проснулась от очередного странного звука. Приподнялась на кровати и напрягла слух.
Какому сквозняку под силу так шуметь?
И... это точно не могли быть звуки соседей сверху или снизу, - она бы даже не заметила их, слишком привычных, чтобы отвлекать. Когда случались поездки, всякий раз по возвращении домой звуки соседей лишь радовали ее, ласкали слух, - как никак, это являлось частью ее родного дома, личного комфорта.
Но, полулежа в кровати, Диана слышала что-то совершенно другое, не имеющее отношения к соседям. Это стопроцентно происходило в ее квартире, в ее кухне. Это там что-то упало, там что-то шелестело, там снова звякала посуда.
Боже, неужели у меня начались галлюцинации, подумала женщина с тревогой. С кем бы поговорить об этом? Я синхронизируюсь со своими пациентами? Заимствую их страхи?
Она слышала о таком, и не раз. Да и выжившие из ума психиатры не редкость.
Что, если это такая издержка ее профессии, как, например, занозы в руках у плотника? Она не замечает, быть может, каких-то состояний, невольно перенимаемых у пациентов?
Вот как те же груди в чашке. Конечно, она скорее склонна думать, что только потому и обратила внимание на рисунок из кофейной гущи, что о грудях много говорил ее пациент накануне. Но уже само по себе это свидетельствует о том, что проблемы и фобии ее пациентов, как толстая картотека в голове, продолжают присутствовать в обычной жизни, и не исключено - способны вызывать синхронизмы.
Еще через какое-то время, встав пораньше, она обнаружила, что кто-то сбросил с ее рабочего стола все папки и бумаги.
В тот раз она спала крепко и ничего не слышала, приняв лекарство. И чтобы не пытаться искать разгадку, кто негодует в ее квартире по ночам, оставаясь при этом неуловимым, и чтобы не вводить себя в состояние постоянного напряжения, просто собрала все вещи и сложила их на место.
Тут ведь дело было уже не в открывшемся от сквозняка окне, что само по себе очевидно.
А прилежных версий, удобоваримых и рациональных, в запасе, как выяснилось, у нее больше не имелось.
Оставалось только забыть обо всем и спокойно отправиться на работу.
* * *
Уже через несколько ночей ее разбудил треск паркета в коридоре. Вслед за этим скрипнула дверца обувного шкафчика в прихожей...
Тихие, безвредные звуки. Могло просто что-то свалиться с вешалки. Могло и присниться.
Однако, что бы она сама себе ни говорила, Диану постиг настоящий ужас, когда утром эта дверца действительно оказалась распахнута, а тапки, туфли и летние шлепанцы валялись на полу, будто кто-то выпотрошил ночью весь шкафчик.
Во всех случаях массивная входная дверь была заперта изнутри.
Диана без конца проверяла решетки на окнах - они были надежно приварены к стене.
И вот снова.
Сухой треск паркета, явное присутствие чего-то или кого-то у двери ее спальни.
Холодея от страха, она замерла в кровати, понимая, что если что и случится, так это она - лишиться рассудка.