Она несколько минут молчала, созерцая хрустальную поверхность журнального столика, на краю которого расплывалось длинное солнечное пятно. Могло показаться, что она видит там хронику кинолент о собственной жизни, воскрешая в памяти позабытые детали.
- Как я ненавидела всех этих людей, - призналась женщина дрожащим голосом, - что вырывают какую-нибудь горящую путевку, или выигрывают лотерею, чтобы на один день попасть на остров, или куда-то на экскурсию, которая простому человеку и не снилась. И вот они уже визжат от восторга, как недорезанные поросята... - Она тревожно взглянула на психолога. - Грязь - вот чем они являлись для меня, эти люди... Только чуточку соприкоснулись с моей жизнью - и уже визжат! Да уж, большего им и не светит, лучшего момента уже не будет... Поэтому визжат. В гадкой гостинице, с гадким кофе... - Она усмехнулась. - Что ж, свое кофе я тоже часто называю гадким! Я всегда презирала людей, это правда... Носятся со своими радостями, как слепые... Чему радоваться? У них же ничего нет... Ничего! А у меня самые люксовые номера. Я была повсюду. Я покорила этот мир! Я могу купить что угодно! Я даже купила дом на острове... в котором была только один раз...
Казалось, собственные откровения поражали ее.
- Но знаете что? - Римма сардонически усмехнулась. - В люксовых номерах тоже всегда есть к чему прикопаться. Сквозит. Не нравится запах белья. Белье не должно пахнуть вообще ничем, к чему мне их ароматы цветов и океанского бриза?.. Слишком долго доставляют завтрак. Горничные раздражают, копошатся... Значит, нужно еще больше денег. Еще лучшие апартаменты. Лучшие на острове, на всем континенте! Все, что можно купить за деньги! И главное, подальше, подальше от этих ущербных, визжащщих от восторга блох... - Она резко запнулась и замолчала, преодолевая вспышку гнева.
- А потом ты падаешь на эту чертову ступеньку в аэропорту... Кровь хлещет так, что никакие медики не могут ее остановить. И эта боль!... И эти шрамы... их залечивать теперь долго, и ты это понимаешь... А все твои миллионы... Если завтра ты снова упадешь и в этот раз вместо коленки свернешь шею...
Она прикрыла глаза и какое-то время снова молчала.
- Мне уже немало лет... - продолжила она затем. - Половину жизни я потратила на приобретение богатства, и попытки получить то, для чего оно мне нужно было... Но у меня этого нет... Я по-прежнему уязвима... Удовольствия меркнут очень быстро, гаснут, как новогодние свечи, когда наступает рассвет нового дня - холодного, сурового дня, в котором больше нет ни намека на праздник... Я думала, с деньгами праздник остается навсегда... Это же миллион возможностей! Но все не так, все не так, как ждалось, хотелось и мечталось. Все не так... И никогда ты не узнаешь, как это - бежать с голой задницей по пляжу, со щенячей радостью, визжать поросячим визгом от восторга... Что в том такого - шлепать босыми ногами по накатывающим на берег волнам?.. Жить в палатке, путешествовать с рюкзаком. И знать, что у тебя ничего нет за душой... ничего... Вот кто бессмертен, скажу я вам! И да, похоже, я сошла с ума... Но что мне терять? Так много лет я потратила на ожидание чуда. А чудо случилось в аэропорту, залило моей кровью пол, по которому ходят смертные... И вот я не знаю, как вам объяснить, Диана, что я делаю здесь... Не в вашем кабинете, именно это просто. - Она трагично улыбнулась. - Я не понимаю, зачем я вообще здесь... Кто я, Диана?
Диана слушала, не перебивая. Вопрос не требовал ответа.
- Мне кажется, что я забыла, как ходить, говорить, дышать... - снова заговорила Римма. - Я словно только что вышла из коматоза, в котором пробыла больше двадцати лет... Я ничего не знаю об окружающем мире. Я не училась жить в нем, я училась грамотно вкладывать деньги. Понимаете... Деньги требуют большого ума, мастерства и таланта... Мужья-миллионеры - это только старт, за этим нужно еще и самой хорошо соображать, учиться у них, много учиться... Учиться быть Богом! Быть над всем этим... Я даже не могу теперь вспомнить, о чем еще я когда-либо думала, кроме денег. Чему еще училась, к чему еще стремилась? У меня смутное чувство, что я никогда не была маленькой девочкой, не бегала по двору, не сбивала ноги о брусчатку. Ведь так должно было быть... Ведь я же имела какое-то представления про счастье, красоту, любовь... Еще про что-то. А сейчас... Я значу только денежный эквивалент, не только для себя, но и для остального мира... Денежный мешок... Я все равно умру, мои деньги достанутся моему сыну, еще какой-то родне, которой все равно кто я, главное, что до того как окочурилась, не забыла вписать их имена в завещание... Я определенно сошла с ума... Мне хотелось пойти на улицу и всем говорить, чтобы они не меняли свою щенячью радость от безделушки на обладание несметным состоянием, равному нулю. Чтобы перестали мечтать о богатстве. Чтобы молоденькие девочки не продавались... Чтобы мужчины любили своих женщин, как только могут, но не стремились их купить... Купить, купить... - простонала она. - Нет... ты ничего не можешь купить - вот какой итог! С каким бы азартом ты ни погружался в игру, чтобы доказать обратное, итог все равно один... Ты не становишься Богом! А золото наполняет душу металлическим холодом, а не солнечным теплом... Запишите все это, Диана, запишите непременно. Быть может, вам больше никто такого не скажет... Это страшно признавать. Особенно вслух. Поверьте, очень-очень страшно...