- Я готова.
- Что ж, тогда продолжим...
-Глава 26
Время ланча.
Солнце прорывается в окна острыми пиками, пронзая помещение, оживляя пылинки, танцующие в воздухе. Ей тоже хотелось двигаться, глядя на них. Двигаться, действовать, спешить.
Контакт с новой пациенткой налажен. Сеанс завершен.
Кажется все прошло замечательно!
Да, двигаться. Двигаться дальше!
Диана покинула все еще пахнущий дорогими духами офис, чтобы успеть где-то перекусить по дороге к другому. Очевидно она и правда успешный психолог, если приходится плясать сразу между двух офисов!
Диана невольно улыбнулась, прыгнув через ступеньки подъезда, покидая здание.
Полуденный шум города мгновенно оглушил, а волосы взмыли вверх от дуновения ветра.
Диана привычно зажмурилась, поправила волосы и огляделась.
Лучики солнца, разрывая гигантскую парусину туч, скрещивались между собой в дуэли и искрили в воздухе настоящими фонтанами света. Это не давало ощутимого тепла коже, однако грело и радовало душу.
Она обратила взор к небу, продолжая улыбаться совершенно очарованной, детской улыбкой, как если бы впервые в жизни видела парящее в небе золото, рассыпающее слепящие солнечные зайчики, которые отскакивали от зданий и витрин, играя с прохожими.
Если бы люди умели быть такими же беззаботными и игривыми. Если бы кто-то учил нас этому с детства, или пусть бы даже не мешал сохранить в себе это озорство, эту способность радоваться всему происходящему, отскакивать от проблем с ловкостью мячика.
В детстве нужно уметь хулиганить. Чтобы из нас не вырастал закостенелый взрослый.
Чтобы позже, когда похулиганить захочется самой жизни, мы знали правила игры.
Диана решила не сокращать путь, а прогуляться по улицам центра, которые убегали вперед и разветвлялись реками мощеных тротуаров. Грешно отказывать себе в таком удовольствии, когда идешь пешком.
Город как на ладони, ветер все настойчивее сбивает с ног. Но как она любит эти соборы и площади, эти подъемы и спуски. Эти широкие эспланады с аллейками, вечно запруженные людьми.
Ради них стоило пожертвовать теплым обедом и задержаться на холодном воздухе.
Можно прихватить что-то с собой по дороге, но лучше - ни на что не отвлекаться. А уж после, нагуляв аппетит, заказать что-то прямо в офис. В конце концов, столько ресторанов работают на вывоз. У нее есть визитка компании здорового питания, буквально кто-то оставил на днях.
Диана рассматривала идущие навстречу лица. До чего красивые девушки, такие стильные, соблазнительные, энергичные. А юноши крепкие, мужественные, деловые. Старики на прогулке, туристы с камерами. Никто никому не мешает, не путается под ногами, все плавно смешалось и слилось в одну картину.
Под тентами кафешек и сувенирных лавок собираются группками экскурсии - голосят и смеются, обнимаются, щелкают телефонами.
Ветра продолжают носиться как шальные, разнося запахи духов и этих невероятных ресторанных кухонь. А с наступлением сумерок волшебство, как водится, удвоится, и никакие синоптики не смогут препятствовать поклонникам города утонуть в его загадочных тенях.
Диана прошла к проспекту Свободы, к самому сердцу Львова - Оперному театру.
При виде величественного здания у нее пробежали мурашки по всему телу.
Скульптуры высокого фасада заставили ее остановиться, и в миллионный раз поразиться этой говорящей красоте. Этим прекрасным обнаженным богиням с атрибутами ремесла в руках - символами комедии и трагедии, на коих основано все театральное искусство, и точно так же - человеческая жизнь.
В самом верху, на фронтоне здания - изумительная сцена, в застывших позах изображающая дуальность мира. В центре ее мудрец, к ногам которого припал ученик. И вот учитель открывает юноше ту единственную истину, что состоит из двух равноправных граней бытия: счастья и горя. По одну сторону от них льется вино и веселье кажется непрерывным, по другую - похищают молодую женщину и мать оплакивает погибшего на войне сына.
Неизменное родство радости и печали, смеха и слез.
А еще выше, над всем этим - крылатое существо: статуя Славы с золотой пальмовой ветвью в руках. Ее поза выражает бескомпромиссность. Высота, к которой стремится искусство всех времен, и любой человек в этом мире, часто непреодолима, и достичь ее дано единицам. Как и сама Фортуна - Слава крайне избирательна в своих идеалах и предпочтениях. И кто знает, чем расплачивается простой смертный, становясь ее фаворитом. По обе стороны от нее находятся гении: один с лирой, второй в образе трагикомедии. Счастливы ли они, эти одиночки, на фоне самого неба, что чувствуют, взирая вниз с такой высоты?