Диана так много говорила про выбор.
Оксана сделала этот выбор. Пусть это будет грандиозно! Нагло. И шикарно! Чтоб не просто головой вниз, а прямиком в городские хроники! Лихо, да?
В этот раз она даже вроде по-настоящему засмеялась, выдала коротенький гудок сквозь ноздри, от чего из носа тут же потекло. Она обтерла лицо манжетом, не заботясь про свой внешний вид. Какая-то парочка покосилась на нее. Стоят тут! Жмутся. Изображают любовь! Через год на том же месте будут уже с другими. Точно так же изображать любовь!
Людей на самом верху, на смотровой площадке Ратуши, кроме них почти больше нет. Хоть впрочем это ничего не меняет.
Здесь запрещалось пить, по крайней мере так гласила табличка. Но охранников она нигде не наблюдала. Поэтому достала маленькую бутылку с очередной химической отравой и принялась быстро опустошать ее. Как ни странно, холодная жидкость в стекле, мерзко пробегая по гортани, в желудке мгновенно обращалась во что-то огненное. Уже через несколько мгновений она почувствовала, как жар прилил к ее животу, бедрам, спине, затем к рукам... И в голове сделалось мутно. Совершенно мутно. Как если бы она надела какой-то целлофановый пакет на голову. Чувства притупились мгновенно... Она словно бы уснула... Не полностью, но... Потеряла ощущение того, что стоит здесь, у края пропасти... Только голова все так же кружилась, когда она смотрела вниз...
Не прогадала... Идеальное состояние, чтобы перешагнуть через парапет... Просто юркнуть, порхнуть, как какая-нибудь птица-тюлень! Ха-ха-ха, птица-тюлень!
Оксана резко вскинула руки, и сама того не заметив, громко закричала:
- Юхххуууу!
Парочка снова неприязненно покосилась на нее и отошла в сторону.
Оксана злобно прыснула и показала средний палец им вслед. Ее внезапно одолело необъяснимое веселье.
Хочу музыку!
Пришлось снова включить телефон. Она специально выключила его, чтобы никто не мешал... Но какая разница!
Она одела наушник и включила «Колдплей». Ну нет, совсем дохляк. Под такое только вешаться. Потыкала список в плеере, нашла «Парл Джем». Ааа, пускай его! Подойдет.
Весело должно быть, весело!
Однако лишнее внимание к себе лучше не привлекать, подумала она, снова заметив парочку, да и тетка какая-то, уходя, все поглядывала в ее сторону. Ничего. Они сейчас свалят. Все свалят. А она останется...
Никто не знает, где она. Никто не знает, что у нее на уме.
Мать так вообще думает, что она у бабки гостит.
Нужно отключить симки... вот... только музыка... только, мать его, хардкор!.. Она снова пьяно прыснула. Что такое этот ваш хардкор? Забыла прогуглить... А столько раз видела эту дурацкую мемку в интернете. Хардкор... Наверное жесть какое веселье! А у нее что тогда, если не хардкор... хардлайф? Тяжкая жизнь?
Ее жизнь вряд ли можно было назвать тяжкой - по общим меркам. Тут Диана права.
Но только я вам не «общая мерка»!
Радоваться как все, напридумать массу фальшивых поводов? Кичиться этим суррогатом, этим плевком, издевкой?
Как эти вот целующиеся... Как он ее обнимает, трет пальчики, чтобы, упаси Боже, не замерзли. А нужно ему только одно - развлечение на пару ночей. Больше его ничто не волнует, как впрочем и ее, скорее всего. Тонна общих фоток в интернете, чтобы все потом перечеркнуть, забыть, выбросить. Они это оба знают. Вот только нужна история, не для себя - для других. Закричать свою пустоту, заржать свои слезы, закривлять свое неумение любить. И жить этим какое-то время. Пока не закончатся силы для притворства. А дальше - все по новой.
Потому что внутри ничего... ничегошеньки! Это даже дураку понятно.
Вот поэтому она так ненавидит этот мир. За его кривляние! За вот это вот притворство! За эту мораль без морали. За эту красоту без красоты. За эту доброту без капельки добра.
Сплошное, бесконечное притворство!
Потому что если ты - обычный, и ничем не выделяешься - так притворись! Не любишь? Притворись. Не умеешь быть сильным? Притворись. Унижай слабых, дерзи, а крутому льсти без меры. Ничего не умеешь? Вливайся в систему, там все такие, притворись, что обрел свое место. Притворись. Притворись. Притворись!
Никогда не останавливайся, сделай это своей привычкой, своей реальностью, поверь в этот сраный, старый, проеденный молью цирк, как в свою собственную судьбу среди гниющих декораций! Улыбайся. Мир любит идиотов!
Сплошь актеры и актрисы, заполонившие все своим весельем. Ярмарка тщеславия, на которой не прекращают торговать дешевыми побрякушками, выдавая их за алмазы.