Как и прежде принялась успокаивать себя стандартным набором логических цепочек: «Это моя квартира. Я живу здесь одна. Кроме меня никого нет...»
Это либо навязчивый страх, с которым нужно разобраться, либо игра воображения, рассуждала она. Либо просто ветер. Разве ветер не может трещать паркетом и бить посуду?
И продолжала дрожать как осиновый лист...
-Глава 4
В то утро она потому и не выспалась. Как важно психологу, у которого много пациентов самому быть в норме.
Диана это знала и выпила столько кофе, что инстинктивно ощущала передоз. Давление на стенки артерий отзывалось чем-то похожим на несанкционированный оркестр, в котором лидировали тубы. И еще воображение посылало стойкие ассоциации с сильно сплющенным под водой стаканчиком - кадром из документального фильма про спуск батискафа на дно океана к «Титанику», - для достоверной иллюстрации подводного давления и его сокрушающей мощи приводился тот самый стаканчик. Там наверняка приводилось еще что-то, но ее память зафиксировала именно этот фрагмент. Вид раздавленного, покореженного пластика часто всплывал в ее памяти в моменты сильной усталости или, напротив, перевозбуждения.
Место, где она принимала своих пациентов, отличалось от того офиса в самом центре города, где они со Степой проводили свои сеансы гипноза, и находилось чуть западней центра, но также на территории Старого Львова.
Это был обычный кабинет, совсем маленький, в небольшом офисном здании европейского образца, совсем недавно отстроенном, с длинными коридорами на каждом этаже и бесчисленными дверьми, бегущими одна за другой, как костяшки домино.
Собственно, именно этим - своими размерами, а еще изолированностью, он подходил для нее безупречно - последний кабинет третьего этажа, соседствующий с редакцией газеты о здоровье, офисом косметической компании и какими-то филиалами филиалов, бесшумными и неприметными, как декорации немого кино.
И в то же время место всем известно. К нему легко добраться, деловая часть города. И поэтому пациентам не приходилось блуждать в поисках ее офиса. За четыре года приемов многие из них приходили сюда уже как домой, приводя знакомых, детей, родственников.
На двери красовалась темно-шоколадная табличка с золотой каймой, на которой золотыми буквами извещалось: «Красовская Диана А. Психолог-консультант».
Находили ее через сайт, по телефону в деловых справочниках, но чаще по рекомендациям и визиткам.
Визитки у нее оформлены под стать таблички на двери - шоколадный фон, золотое тиснение. Она находила в том признак некой таинственности, что так необходима любому человеку, решающемуся на поход к психологу. Это очень благородное сочетание помимо всего прочего. Любимые цвета египетских фараонов, клерков, и писателей.
Офис выдержан в тех же тонах. Коричневая мебель, бежевые стены, пальма в золоченой кадке. Окно почти во всю стену, которое она при необходимости затягивала плотными кофейными ролетами.
В узкой комнате ничего лишнего. Справа, под окном - кресло и стол. Слева мягкий диван под стеной. В конце комнаты - офисный шкаф.
Тихо, уютно, душа в душу.
Однако было бы слишком просто, если бы психолог брал деньги лишь за то, чтобы в приятной тесной обстановке побеседовать с кем-то душа в душу. С такой задачей справится любой друг, родственник, какой-нибудь кум пациента, да и психологу тогда диплом без надобности.
Но весь этот интим, располагающие цвета, большая упаковка бумажных салфеток - скорее атрибутика, позволяющая человеку расслабиться и проявить доверие к постороннему человеку. Без доверия ничто никогда не сработает. Люди приходили к ней именно за этим, чтобы избавляться от причин, а не их признаков. Обнажаться перед ней так, как не обнажаются ни перед кем другим, вывернуться наизнанку.
Пациенты доверяли то, что долгие годы скрывали от самих себя. Чему сами боялись посмотреть в глаза и что не посмели бы произнести вслух ни при каких обстоятельствах.
За 8 лет практики Диана наслушалась и навидалась разного.
Большие сильные мужчины рыдали и скулили от недостачи тепла и нежности. Женщины теряли сознание от страшных признаний и задавленных эмоций.
Люди выходили из ее кабинета, как после сауны, в которой очищался дух и разум. Это не просто облегчало что-то в их жизни, это кардинально меняло саму жизнь.
Диана не решала вопросы пациентов буквально. Она лишь осторожно заглядывала им в душу и наводила их на встречный вопрос. Все остальное делал их собственный разум.
Именно так и происходит любое самопознание - как внезапное прозрение. Все задачи изначально уже решены, но только Сознание и Подсознание постоянно рвутся устроить все в одиночку. А им всего то и нужно - сесть рядом и хорошенько все «перетереть». Вот так, очевидно, и взаимодействует дух с телом. У каждого из них по своему куску карты. И пока их не сложишь вместе, так никуда и не придешь.