Оттого что тучи быстро проплывали по небу, казалось, все, что находится внизу движется вверх тормашками в водах бескрайнего серого океана. А случайные вкрапления среди туч - белые или янтарные островки - это лишь пена, в которой отражаются косые лучи солнца.
Куда несет этот безмолвный океан наш город, наш мир? Все эти большие и мелкие драмы? Есть ли в тех глубинах кто-то, кому есть дело до этих драм?
Поднимая голову на хмурое небо, чувствуешь, что тонешь. Тонешь, а не паришь...
В окно прилично задувало. Странно, но ей не было холодно.
Одна из пластиковых ролет постоянно вздымалась, как парус, тут же падала назад и резко хлопалась о стекло. Какая неудобная вещь, оказывается. Нужно установить жалюзи, старые, проверенные временем жалюзи. От них много пыли. Зато никакого шума.
Окна должны отменно функционировать. Окно - артерия комнаты. Комната без света и воздуха все равно что гробница. Темнота необходима только в крайние моменты, и лишь с тем, чтобы после выйти на свет. Да. Свет и воздух. Что еще способно так отрезвлять и приводить в чувства, как свет и воздух?
Диана стояла возле своего стола, упираясь животом в подоконник. Холод пронизывал ее насквозь. Скрестив руки на груди, приобняв себя за плечи, она меж тем старалась укрыться вовсе не от холода...
Работу на сегодня пришлось завершить.
Люди нуждались в ней, но она ничего не могла сделать.
Диана чувствовала себя как страус, который прячет голову в песок.
Хуже. Обезглавленный страус, которому не спрятаться уже никуда.
Она не могла сдвинуться с места. Не могла говорить. Не могла думать. Словно одеревенела.
Это случилось с ней. Да. Это случилось.
Она позволила себе впасть в крайность: поверила в сверх силу психологии. В то, что можно исцелить кого-угодно от чего-угодно. Хотя сама, сама еще несколько часов назад объясняла своей новой клиентке Римме, что это не так, что спасение человечества - идиллическая мысль.
Диана прекрасно помнит наставления профессора Кащенко. Что там! - знает их назубок, как какую-нибудь молитву, мантру или заклинание. Но сейчас ничего не работает.
Нет, нет, ее трясет совсем не от холода. Это даже не внешняя дрожь. Что-то тяжелое, резкое пробегает неудержимой судорогой по позвоночному столбу. И это очень, очень жуткое ощущение. Челюсти сцепило и, кажется, она не может их разжать. Если она не устоит на ногах, вот прямо сейчас, то упадет и еще долго не сможет подняться. И не просто подняться, а прийти в себя. Не ясно даже, что именно удерживало ее от этого падения. Может вот этот вот подоконник и вид неба за окном?
Со стороны могло показаться, что она спокойна и задумчива, так подумал бы любой, глядя на нее. Диана знала, что это какой-то нервный паралич, ступор. Всего лишь один из инструментов самозащиты из большого арсенала организма, - крайне непредсказуемого.
Она профессионал, и прекрасно понимает, что с ней происходит.
Но не может с этим совладать. Не может найти ни одного аргумента, которому под силу унять эту нервную дрожь и избавить ее от оцепенения.
Главное, дыши. Ты справишься... Просто дыши.
Это все, что она могла себе приказать, с тем, чтобы суметь исполнить. Всего лишь дышать и... ждать.
Как же пафосны и далеки от истины заявления интернет-психологов, в запасе которых к тому же лишь парочка клише, с этими их вебинарами и целыми школами, начиная НЛП и заканчивая самоидентификацией, что психология всесильна! Судя по речи некоторых из них, по мимике и утверждениям, стоило бы посоветовать им самим обратиться за помощью.
И вот они забивают людям головы идеей, что нет той области, которую они бы не смогли покорить. Называют себя профессорами, разработчиками уникальных методов, восхищая статусами и количеством клиентов. Главное - подход. Все, что пожелаете. За ваши деньги, разумеется.
Приходите, мы все у вас там исправим: препарируем, вырежем, стерилизуем ваши комплексы и сотрем все недостатки, сдерем шкуру, если понадобиться. Сделаем из вас сверхчеловека!
Единственный профессор, которому она имеет основания доверять, говорит другое. И он не жадный публичный шарлатан, которому мерещится еще один дом у моря, или «Феррари» вместо «Мерса». И он далеко не пессимист. Но он предельно трезв и честен. Со всеми. А в особенности - с собой. Его опыт не каждому по плечу, и все же он признает свою несостоятельность в отдельных случаях. Признает!
Что бы вы ни думали, и как бы не уповали на терапию, сразу охлаждает Кащенко пыл первокурсников, но не все истерии и фобии поддаются лечению, не все семьи возможно сохранить, и не всех несчастных удается вытащить из петли.
А она? Она поверила, что это возможно? Попыталась обмануть себя. Поддалась страху поражения?