В этот самый момент к ним выскочил щупловатый мужчина средних лет в униформе охранника.
- Что происходит? - закричал он с выпученными глазами, хватаясь за черную дубинку, висевшую у него на поясе.
Николай невольно улыбнулся. Храбрость штатских охранников всегда его несказанно умиляла, а то и доводила порой до приступов неудержимого смеха. Его напарник успел вынуть из кармана куртки удостоверение и объяснить, что все под контролем. Николай не мог не заметить, как дернулся в испуге охранник, когда Василий полез в карман куртки.
Дай то Бог, чтобы границы Ратуши охранялись здравомыслием самих посетителей, и чтобы никакие злонамеренные преступления здесь никогда не совершались. А то жаль парня - такая ответственность.
Василий заметил его ухмылку, и конечно же расценил правильно, но об этом они поговорят позже, где-нибудь в баре после работы.
Он попробовал помочь поднять девушку на ноги, но она вдруг зарычала как раненый зверь. Она еще не понимала, что происходило, но то, что это помешало ей исполнить задуманное, кажется дошло до нее. Они продолжали удерживать ее, пока она делала отчаянные попытки вырваться, продолжая яростно рычать и скрипеть зубами. Но силы ее и так были истощены к тому моменту, она слишком быстро выдохлась и вся ее ярость потухла. Поэтому, когда девушка вдруг обмякла, они догадались, что она отключилась.
- Господи, неужели все из-за любви? - пробормотал Николай, стараясь подкинуть ее на руки.
Василий ответил вздохом, не найдя, что сказать, и обратился к стоящему в шаге от них растерянному охраннику:
- Не поможешь, брат? Нужно же ее как-то транспортировать по вашей лесенке...
-Глава 29
Диана не помнила того отрезка пути, по которому добиралась к нужному отделению милиции. Ей только все время казалось, что таксист едит слишком медленно, или вообще не туда повернул, хотя место это совсем неподалеку, они должны были добраться за считанные минуты.
Барабанящее сердце нарушало ход собственных мыслей, и готово было выпрыгнуть на ходу - просто из окна машины.
В приемной ее ждал Ярослав, он беседовал с одним из дежурных. Ей было приятно видеть его симпатичное лицо, обрамленное волнами блестящих темных волос. Его черные как ночь глаза, в которых казалось неизменно полыхали костры, остановились на ней, стремясь ободрить. Он толкнул колеса своего кресла ей навстречу.
Пуховая куртка была расстегнута, под ней красовалась светлая толстовка с красными пятнами на груди. Диана задержала на них взгляд.
- А, это томатный сок, - сказал он, проследив за ее глазами. - Меня уже дважды спрашивали, не кровь ли это. Откуда? Разве я похож на героя, что разгуливает по барам, пока ему нос кто-нибудь не прочистит? - пошутил он. - У меня просто не было времени приодеться.
Сама она вряд ли выглядела опрятнее. Покидая офис, Диана едва ли вспомнила про пальто, впопыхах набросив его на плечи.
- Ты ее видел? - спросила она, стараясь подавить дрожь в голосе.
- Нет, - парень покачал головой, - я просто знаю, что она здесь. Но вряд ли она хотела бы меня сейчас видеть, ну, знаете: заплаканная, злая, некрасивая...
К ним подошел человек в форме и поздоровался. Диана представилась ему.
- Мне сказали провести вас к девушке, - обратился мужчина. - Идите за мной.
Диана надеялась, что Оксана в той простой комнатушке за перегородкой, в которую сажают пьяных подростков, пока не приедут за ними родители. Но ошиблась. Ее провели через всю приемную, затем за угол, еще через поворот к неприметной двери, ведущей в подвал. Дверь открыли и она увидела небольшой тупиковый коридор, прегражденный решетчатой дверью.
Мужчина достал связку больших ключей и они громко зазвенели у него в руках.
Решетка открылась с глухим треском замка и визгом несмазанных навесов. Коридор освещался несколькими лампочками, что придавали и без того унылым беленым стенам печальный желтый окрас. Истертый линолеум пестрел царапинами и выглядел так, будто на нем регулярно проводили чемпионат по фигурному катанию. В отличии от прочей части здания, с отличным ремонтом и ковровым покрытием, на этом затерянном островке ужаса и безысходности по стенам тянулись длинные трещины, на потолке в запыленной штукатурке зияли прогалины, пахло затхлостью и сыростью.
Диана сжалась, стараясь не концентрироваться на деталях, чтобы избежать тошноты.
Она не впервые в подобном месте, несколько лет назад она оказывала психологическую поддержку подросткам, по тем или иным причинам совершившим тяжкие преступления. Помогала не только морально, но и старалась найти причины смягчить для них судебный приговор. Большинство преступлений совершалось либо в алкогольном опьянении, либо в состоянии аффекта. Дети не понимали, что они творят, а потом, придя в себя после содеянного, в порыве раскаяния и страха перед тюрьмой они неоднократно пытались покончить с собой прямо в камере.