Каждый раз, когда я проходу мимо его окна... мимо двери квартиры, где он жил, и откуда его выносили в то злополучное утро... Там сейчас живет другая семья, маленькие дети... Не уверена, знают ли они, что произошло в той квартире много лет назад. Наверное знают, кто-то уже рассказал... Но мне они ничего не говорят, ни разу не обмолвились. Просто смотрят в след и... не знаю, что они думают в этот момент... Может ничего. А возможно они знают, знают, что молодой парень, в муках ревности и обиды на обстоятельства, влез в ванную и вскрыл себе вены... Из-за девчонки!.. Всего лишь девчонки!.. Поняв, что никогда не сможет составить ей настоящую пару... не сможет танцевать с ней, любить ее, носить на руках... Ни ее, ни какую-либо другую...
Мне не стоило разрешать ему идти со мной... но я не понимала этого. Не видела, что происходит. Я привыкла к его ревности, и уже не обращала на нее внимания. Мне бы никогда не пришло в голову, что он помышляет подобное... Что способен на подобное... Я бы тогда... Я бы... наверное... - она глотала слезы, ручьями стекавшие по лицу, но даже не замечала этого. - Я бы не знакомилась с ним так близко... чтобы у него не было этой глупой ревности... чтобы он... чтобы...
- Он нашел бы другой повод, - прервал ее Степа. - Он бы сделал это. Он ревновал и раньше, фактически с самого начала. Но сделал это именно в тот вечер. Скорее всего, это было неизбежно. Те, кто молча вынашивают планы на самоубийство, совершают их почти в ста процентах всех случаев. Ты права, ты не могла знать, что у него на уме. Диана, - строго обратился Степа. - Послушай меня! Ты бы ничего не смогла решить в той ситуации. Что бы ты ни делала, какой бы ты ни была, как бы себя ни вела... он бы сделал это рано или поздно! Когда ты увидела его впервые, это уже было ясно. То, что ты прочла в его глазах, я почти не сомневаюсь, это был выбор, уже состоявшийся выбор.
- Нет, я не верю в это...
- А во что ты веришь? Что могла его остановить? Послушай, вот что я тебе скажу. Он бы сделал это, не знай он тебя никогда.
- Нет, - она мотала головой, вытирая лицо ладонями. - Если бы не тот вечер... я была несдержанна...
- Дело не в тебе, Диана! Не в тебе! - Степан практически кричал. - Это его выбор. Ты не толкала его к самоубийству. Ты была его другом, много лет. Если бы не ты, он возможно сделал бы это еще раньше.
- Или никогда бы не сделал...
- Может быть, - вздохнул Степа. - Ты еще не готова принять обратное. Но в чем я уверен наверняка, так это в том, что тебе давно пора забыть это! В той квартире живут другие люди. А ты все еще прислушиваешься к шороху старых призраков... несуществующих призраков! Понимаешь меня? Сергея больше нет. Но есть другие люди. И не важно, совершенно не важно, что когда-то именно эта трагедия побудила тебя искать ответы. Ты полна знаний, полна опыта, который нужен живым людям. Вспомни, сколько горячих речей было влито через эти терпеливые уши? Зря, что ли? Скольким ты помогла. Увы, нам под силу спасти только некоторых своих пациентов. Мы для этого и занимаемся тем, чем занимаемся. Мы стараемся. И, поверь, это лучшее, что ты можешь дать миру, Диана. Ты не заставишь жить того, кто этого не хочет. Как же ты можешь винить себя за это? Ты не можешь нести ответственность за личный выбор Сергея, или Оксану, или кого-либо еще! Боль приходится отпускать, и ты это знаешь не хуже меня. Смирись с тем, что люди уходят. Слишком много остается тех, кому ты нужна, и кому ты можешь помочь. И не заставляй меня повторять это по кругу. Хорошо?
Диана слушала, внимая каждому его слову, как ребенок, принимающий доводы старшего. Наконец кивнула. Она успокоилась и теперь с благодарностью смотрела на него. Он был таким сосредоточенным. Уверенным.
- Спасибо, - сказала она.
- Ну как бы - пожалуйста, - отозвался Степа. - Вот только, что мне с твоего спасибо, дорогая?
Диана удивленно посмотрела на него.
- Что ты имеешь в виду? - спросила она.
- У меня есть к тебе предложение, - признался он.
- Предложение?
- Да, предложение, - ухмыльнулся Степа.
- От которого я, разумеется, не имею права отказаться? - предположила она.
- Ой, моя умница догадливая, - воскликнул он с привычным своим озорством.
- И что же я должна делать? - спросила она, озадачившись.
- Позволить себе отпуск на две недели!
Теперь она совсем стушевалась.
- Но... что я буду делать целые две недели?
- Приезжай ко мне и посмотрим.
- К тебе? - Это предложение застигло ее врасплох.
- Да, ко мне, - кивнул Степа. - Что, я тебя так сильно удивил? Когда угодно. Как только сможешь. Сейчас, через месяц, на Новый год. Но приезжай! Меня Вена не приняла балами и фуршетами, но ради тебя постарается, - он подмигнул и растянулся в совершенно плутовской улыбке.