- Айран?
Лина с легким беспокойством смотрела на меня и, видимо, звала уже не в первый раз. Я виновато улыбнулся и подошел к столу, отодвигая для девушки стул.
- Спасибо. И всё же Ай….
- Не переживай, нас не хватятся. Я всех предупредил, чтобы не беспокоили.
- Ты просто….
- Прекрасен? – я немного нагло улыбнулся, садясь напротив девушки.
- Несносен, - усмехнулась она.
- Но ведь именно поэтому ты меня и любишь, - я подмигнул девушке, разливая по бокалам вино. Айлин улыбнулась.
- Я люблю тебя потому что ты – это именно ты.
Я не нашел слов на такое откровение. Лина смотрела на меня, мягко улыбаясь. Её волнение выдавали лишь тонкие пальчики, едва заметно перебирающие край салфетки. Я накрыл тонкие пальцы своими.
- До сих пор не верю.
- Зато чувствуешь, - Айлин коснулась свободной левой рукой своего браслета.
- За нас?
- За нас.
Хрусталь издал тихий звон при соприкосновении, и мы пригубили вино.
- Готова к ритуалу?
- Рановато ты этот вопрос задаешь, - чуть напряженно улыбнулась девушка, накалывая на вилку салат.
- Думаю, готовиться к новому побегу или нет, - подшутил я, с удовольствием наблюдая, как щеки девушки заливает краска смущения.
- Айран, ну я же пообещала.
- И всё равно я переживаю, - я снова коснулся руки девушки. – Успокоюсь, наверное, только когда на твоём пальце появится свадебное кольцо, а на виске – татуировка.
Лина чуть устало улыбнулась, но ничего не ответила. Я же пытался представить, как будет выглядеть Айлин после ритуала. Изменится ведь наверняка. Глаза, кожа, фигура. Не сильно, но заметно. А ещё сила и, главное, жизнь. Она изменится, изменится для меня. Для того, чтобы быть рядом со мной.
А ещё я представлял, как она обрадуется, узнав, что её отец жив. Мужчина пострадал, лишился нескольких пальцев на руках, лицо его теперь украшали шрамы, как и спину. Мне удалось договориться с гномами о передаче мужчины в наши руки за несколько дней до нашей свадьбы. До ритуала тревожить Айлин нельзя, а после она будет меняться, и я не думаю, что её отцу это придется по душе. Лучше поставить его перед фактом. Гномам же запрещено говорить отце Айлин о том, что его дочь и сын живы.
Я тяжело вздохнул, глядя на Айлин. Будет лучше, если никто из них не будет ничего знать до самого последнего момента.
- Айран, ты весь вечер витаешь в облаках. Что-то случилось?
- Нет, ничего. Просто представляю, какая ты станешь.
- Какая? – Айлин и сама задумалась, отложив приборы. – Знаешь, я как-то даже не думала об этом. Зрачки, наверное, вытянутся, а ещё… Не знаю, Айран. Надеюсь только, что ты не испугаешься.
Девушка усмехнулась, а потом и рассмеялась в голос.
- Обещаю остаться с тобой, как бы ты не изменилась. Всё время ритуала я буду рядом.
Айлин резко замолчала, внимательно посмотрела на меня и кивнула, принимая обещание.
Следующий день
Айлин
Я смотрела на счастливых Лоэлию и Рэйкара, которые принимали поздравления, ещё немного ошарашенных от явления богини гостей. О, это было просто сказочно! Сначала всех очень удивило кресло, которое стояло прямо рядом с алтарем, а потом ни у кого не осталось слов, когда, едва жених и невеста взялись за руки, образовался столп света и в кресле появилась богиня. Колени преклонили все, кроме королевы, которая лишь сделала низкий поклон. Мирита повелительно махнула рукой и шокированный не меньше всех священник продолжил обряд.
В общем, явление богини было просто удивительным, собственно, как и её уход. Она подошла к новобрачным и поцеловала обоих в их татуировки, которые, едва богиня это сделала, вспыхнули золотым светом, да такими и остались.
Лоэлия и Рэйкар были в восторге, а я же думала, пожелает ли богиня явиться и на нашу свадьбу. Но я не смела и просить о таком, потому что разрешение на обряд для меня – уже огромный подарок.
- Опять витаешь в облаках? – теплые руки опустились на мою талию.
- Волнуюсь.
- Мама уже сказала тебе, что дни до обряда ты проведешь в комнате?
- Да, потому и волнуюсь, - я совсем немного, чтобы было не заметно, откинулась на мужскую грудь, немного расслабившись. Ритуал, чем дальше, тем больше пугал меня, но отступить я уже не могла.
Два дня спустя
- Готова? – королева расположила последнюю чашу с благовониями в изголовье моей кровати. Я несмело кивнула, ложась поверх одеяла. Айран стоял возле одного из столбиков кровати и, сложив руки на груди, хмуро смотрел на меня. Я видела и чувствовала, как он взволнован.