— Я ведь уже говорил, что мне нравится на тебя смотреть, когда ты на коленях?
ГЛАВА 6. Наказание
Аня поднялась с кровати и поспешила встать перед Камилем на колени. Как и вчера в гостиной, она была обнаженной и вновь смотрела на него снизу вверх. Так же, как и вчера, он возвышался над ней в своей монументальной мужественности.
Он был не просто богом.
Он был кем-то, кто выше всех богов.
— Теперь ты хочешь мне отсосать? — спросил он вязким хриплым голосом.
— Да, — честно призналась Аня. Она была напугана и смущена, но не могла противостоять похоти, когда Камиль пленял ее своей властью.
— Скажи мне, малышка, как именно ты бы хотела мне отсосать? — Он погладил ладонью ее волосы. — Во всех подробностях.
— Я… — Аня не знала, что ответить. Она не придумала ничего лучше, чем просто дать волю своим потаенным желаниям и, следуя за ними, озвучивать их вслух: — Я бы нежно целовала твой… твой...
— Говори, как есть, детка, — потребовал Камиль.
— Я бы нежно целовала твой член, — быстро проговорила Аня. — Я бы ласкала его, сосала головку, облизывала ствол… Я бы делала это столько, сколько бы ты захотел.
— И?
— И потом… потом ты бы кончил мне на грудь.
— Понятно. Ты часто делала минет?
— Н-нет, не очень.
— Хорошо.
Камиль стал очень медленно стягивать с себя футболку, сантиметр за сантиметром обнажая свой торс. Аня невольно затаила дыхание. Он намеренно ее дразнил, она это понимала. Он знал, как Аня вожделеет увидеть его тело, и пользовался этим. Он то замедлял свои движения, то замирал на несколько секунд, то приспускал футболку немного вниз, а потом опять тянул вверх, доводя этим Аню до безумия. Когда же он полностью снял футболку и небрежно отбросил ее в сторону, Аня не смогла сдержать вздох восхищения.
Она никогда еще не видела такого мужчину вживую.
Ни один художник на свете не смог бы написать портрет красивее, чем сам оригинал. Камиль был прекрасен, подобно дьяволу в мужском теле. Он слегка поиграл мощными грудными мышцами с острыми, манящими сосками, которые тут же хотелось страстно облизать. На его шее, обрамленной снизу внушительными ключицами, висели три цепочки: одна короткая, другая подлиннее и потолще, и третья тонкая, совсем длинная, с круглым плоским кулоном, лежащем в ложбинке между сосками. Его пресс бугрился безупречными кубиками, от которых косо вверх расходились хорошо видные межреберные мышцы. А вниз, прямо в джинсы, устремлялись могучие косые мышцы живота, невероятно четкие, изумительно очерченные, сводящие с ума.
— Тебе нравится, крошка? — спросил он терпким басом.
— Да, — выдохнула Аня.
— Сильно нравится?
— Очень.
— Ты когда-нибудь видела такое мужское тело?
— Нет. Ты великолепен, Камиль, — искренне прошептала Аня.
— Я идеален, милая, — скривил он губы в демонической улыбке. — Я идеален.
Он поиграл своими выпуклыми бицепсами, по которым струились вены. Он демонстрировал ей свою красоту, свою силу, чтобы у нее не осталось никаких сомнений насчет его слов, давая ей понять, что он действительно идеален.
«Я — твой закон», — вспомнила Аня его слова.
И если закон говорит о том, что он — идеален, значит, так оно и есть.
И Аня охотно в это верила.
Своими тонкими аристократичными пальцами Камиль принялся расстегивать ремень на джинсах, все так же медленно и неторопливо. Он лениво вытянул хвост ремня из шлевки, плавно оттянул его вверх и неспешно вытащил якорь пряжки из отверстия. Затем расстегнул на джинсах пуговицу и, будто в замедленной съемке, обхватил пальцами язычок бегунка. Камиль на некоторое время будто застыл, но потом все же потащил бегунок вниз. Ане казалось, что он будет делать это целую вечность. Ее тело горело нетерпением. Пока он расстегивал ширинку, она смотрел в его глаза, в которых черный огонь горел так сильно, как никогда прежде. Они излучали волны похоти и власти. Они сжигали ее до тла.
— Потяни джинсы вниз, — приказал ей Камиль.
Аня незамедлительно повиновалась. Джинсы легко соскользнули вниз и упали на пол. Камиль ногой отбросил их назад, и...
Аня обомлела.
Его в меру волосатые ноги и икры бугрились мышцами, будто корабельными канатами. Однако они, как и все его тело, не были накачаны до сумасшествия, как у бодибилдеров с картинок. Каждая мышца была натренирована ровно настолько, насколько нужно, чтобы все тело было мускулистым и в то же время стройным. А умеренная волосатость ног делала Камиля просто сверхъестественно сексуальным.