Да и к тому же ей необходимы деньги. Брата нужно по-прежнему спасать, и других вариантов у нее не было. Когда Аня подумала о деньгах, сердце ее болезненно съежилось. Как же все это низко! Просто безумие. Мучительная страсть, подчинение, удовлетворение, похоть, жалость, волнение, деньги, и все это бушевало в ее хрупком тонком теле…
Воистину, нет ничего загадочнее женского сердца. Оно способно нести в себе всю боль этого мира, и никто вокруг даже не заметит этого.
К тому же Камиль ее притягивал. Чем-то таким, чему нет слова ни в одном языке мира. В нем была какая-то тайна, мучительная тайна, которую ей хотелось понять. Почему он так себя ведет? Зачем такому невероятно красивому мужчине содержать «наложниц»? Почему он так ведет себя в сексе? Где причина, где основа, где исток всего этого?
— Ну так что, хочешь уйти? — вырвал ее из мыслей Камиль. — Я предлагаю это в первый и последний раз. Больше такой доброты от меня не жди.
— Нет, — твердо ответила Аня, смело посмотрев ему в глаза.
— То, что было сейчас, всего лишь цветочки. Дальше все будет гораздо жестче, гораздо тяжелее. Тебе над многим нужно поработать. И, будь уверена, ты поработаешь, я это обещаю. Еще раз спрашиваю — хочешь уйти?
— Все равно — нет, — уверенно повторила Аня.
— Ты точно усвоила тот урок, который я тебе преподал?
— Да. И готова усвоить их еще хоть тысячу.
— На что ты готова ради меня?
— На все.
— Ты уверена, что способна вынести все это?
— Уверена.
Он резко приблизился к ней вплотную, положил правую руку ей на талию и сильно прижал к себе. Она почувствовала, как три его цепочки впились ей в груди и как уже спокойный, но по-прежнему гигантский член коснулся ее ниже живота. Она чувствовала ровное, горячее дыхание своего повелителя.
— Это твой выбора, милая, — хрипло сказал Камиль. — Обратной дороги нет.
— Это не мой выбор, — прошептала Аня, сгорая в преисподне его глаз. — Это — твой выбор.
— Умница. — Губы Камиля изогнулись в легкой улыбке. — Скажи мне, зайка, как тебе мой член на вкус?
— Он идеален.
— Правильно. — Камиль удовлетворенно кивнул. — Я вижу, ты действительно усвоила урок. Но тебе придется научиться проглатывать его полностью. Весь и целиком. Ты это понимаешь?
— Да, Камиль.
— Я хочу, чтобы твой язык знал каждый миллиметр кожи, каждую вену на моем члене. Я хочу, чтобы ты изучила его в совершенстве. Но не как любовница, желающая удовлетворить своего партнера, а как рабыня, готовая подчиниться своему господину, которая знает каждый мельчайший его жест и то, что каждый жест означает. Мой член должен стать для тебя всем. Ты должна ласкать его, когда я захочу, ухаживать за ним так, как я того желаю. Ты должна понимать, когда его нужно сосать, когда — лизать, когда — целовать. Мой член — это господин, твои губы — услужливо открывающиеся врата, а твое горло — его дворец, где господин волен делать все, что захочет. Ты понимаешь, о чем я говорю?
— Да, — едва слышно ответила Аня, завороженная такой необычной речью.
— Возьми его в свою правую руку.
Камиль немного отошел назад, чтобы дать ей возможность исполнить его приказ. Аня аккуратно, с опаской протянула правую руку к члену, который сейчас был уже в полунапряженном состоянии, и коснулась его у основания снизу своей ладонью. Она ощутила бархат горячей плоти, ее мягкость и нежность. Затем аккуратно обхватила член пальцами. Он был еще влажным от семени и ее собственной слюны, она ощутила под пальцами мощную вену. В ее руку поместилась едва ли треть от всей длины.
— Что ты чувствуешь? — спросил ее Камиль.
— Пульсацию, — ответила Аня.
— Ты ощущаешь его совершенство?
— Да, — прошептала Аня.
— То, что я позволил тебе его коснуться пальцами — исключение из правил. Я просто хочу, чтобы ты раз и навсегда уяснила его безупречность. Зайка, ты это усвоила?
— Да, Камиль.
— Ты понимаешь, как много тебе придется сделать для того, чтобы ублажить его?