Либо и то, и другое сразу.
________
[1] Le Pre Catelan — Дорогой французский ресторан
[2] Charmante jeune dame — Прекрасная маленькая леди (фр.)
[3] Ne vous inquiétez pas pour ça — Не беспокойся об этом (фр.)
[4] Ma chérie — Моя дорогая (фр.)
ГЛАВА 4. Сердце солнца
Как Аня ни переживала, но с работой действительно проблем не возникло. Администратор Елена Витольдовна, прозванная за глаза «каракуртом» из-за отвратительного характера и странного цветового сочетания черных волос с красными тенями на глазах (как у одноименного ядовитого паука), совершенно спокойно и как будто даже удивленно заявила по телефону, что она в курсе отпуска Ани, что все улажено, что приезжать и писать заявление не нужно и что пусть Аня больше не тратит ее время, а то ей нужно работать, пока другие намылились отдыхать по этим вашим Турциям.
Разговор оставил у Ани странное, но почему-то приятное впечатление.
Она думала, что не сможет ночью заснуть, однако тот факт, что она до этого не выспалась, давал о себе знать, поэтому Аня, решив вопрос с работой, тут же упала на кровать и заснула крепким сном.
Проснулась она в полдвенадцатого утра. Солнце настойчиво пробралось в комнату сквозь окно и бесцеремонно бродило лучами по лицу Ани. Она неожиданно для себя самой отметила, что полностью выспалась и отдохнула, отчего события вчерашнего дня показались ей всего лишь сном. Однако тут же тонкая холодная игла под названием «Женя» пронзила ей сердце и она быстро поняла, что это не сон.
Она согласилась быть наложницей за черт знает какие деньги.
И это — единственный способ спасти брата.
После стандартного утреннего ритуала, включавшего в себя душ и перекус с кофе, Аня принялась вспоминать все то, о чем ей говорил Камиль. Он ей сказал оповестить знакомых о том, что она уезжает в отпуск на неопределенный срок.
«Вот только были бы у меня знакомые», — подумала Аня и грустно усмехнулась. Она хорошо общалась с девочками-официантками на работе, но ни с кем особо дружбы не водила. И предупреждать ей некого, кроме разве что…
Она набрала номер Жени. Тот долго не отвечал, и только на последних гудках поднял трубку:
— Привет, сестренка, — послышался родной голос. Аня чуть успокоилась. С Женей было все в порядке, по крайней мере пока что.
— Привет, Женя, — отозвалась Аня. — Послушай. Кажется, что я смогу для тебя найти деньги.
— Э… Правда? — взволнованно спросил Женя.
— Да, правда, — подтвердила Аня.
— Но как? Когда? Я все верну, честное слово…
«Вернешь, ну конечно», — подумала Аня, но вслух сказала другое:
— Деньги тебе переведут в ближайшие две недели. — Брат хотел было что-то сказать, но Аня не дала ему этого сделать. — Но это все не просто так. Женя, запомни: после того, как я… м-м-м… решу свои дела, у меня с тобой будет очень серьезный разговор. И не просто разговор. Так дальше дело не пойдет. Придется применять радикальные меры и…
— Аня, — перебил ее Женя неожиданно тихим голосом, — я надеюсь, что ты ради меня не сделала ничего… неправильного?
— Нет, — соврала Аня, — успокойся, Женя. Все нормально.
— Точно?
— Абсолютно, — заверила брата Аня и добавила: — Но запомни: я больше тебе не смогу помочь. Не потому, что я этого не хочу, а потому, что это уже ни в какие ворота не лезет. Если ты еще хоть раз куда-нибудь вляпаешься…
— Обещаю, сестренка, — значительно повеселевшим голосом проговорил Женя. — Я больше никуда не влезу. Честное слово.
— Ладно. Пока, братец.
— Пока.
Аня нажала на красную трубку на экране и невольным движением приложила телефон к груди.
— Честное слово… — повторила она заверение брата.
Слишком часто она слышала эти слова и слишком часто они оказывались ложью.
Точнее, в контексте денег они оказывались ложью без исключения всегда.
***
После звонка брату она провела остаток дня за уборкой квартиры, чтобы к ее возвращению не накопилось слишком много пыли. Затем она совершила все необходимые гигиенические процедуры и стала рассуждать, какой выбрать наряд, чтобы он отвечал требованию Камиля, и не придумала ничего лучше выпускного платья, которое она не трогала с тех пор, как закончила университет. И как она могла о нем забыть, когда шла на собеседование?
Сделав прическу, она перекрыла воду и газ, выключила в щитке электричество и вышла на улицу. Без десяти восемь Аня уже стояла около подъезда, как ей и было велено.
Погода выдалась на редкость изумительной. Было тепло, но не жарко, легкий ветерок приятно холодил кожу, а вечерний полумрак, пахнувший весенним пробуждением, обволакивал тенью серые многоэтажки, наделяя бездушные бетонные громады ореолом неуловимой таинственности.