— С покорностью у меня всегда были проблемы, госпожа, — фыркнул он. — Почему тогда именно эльфы, а не люди?
— Люди на тот момент уже были рабами, просто принадлежали эльфам. А зачем нам брать то, чем уже пользовался кто-то до нас? — резонно поинтересовалась я. — Не говоря уж о хреновой регенерации, мешающей как следует развлечься. И потом, красивые, вкусные, спесивые и надменные для других рас, покорные лишь для нас. Как от этого отказаться? — усмехнулась я.
— Но я не эльф, госпожа.
— Какое меткое замечание, — восхитилась я и ухмыльнулась, вновь уловив его досаду.
— Так какова моя роль?
Я приподняла бровь, ожидая услышать обращение. Эйден недоуменно нахмурился, но быстро сообразил, что забыл.
— Гадство! Госпожа… А обязательно прям после каждой фразы произносить это обращение? Ну то есть какой в этом смысл? Я и так не забуду, что вы моя госпожа, — скривился он, щелкнув себя по ошейнику. И это он еще не знает, что при необходимости я могу приказать ему через этот артефакт — и он не сумеет ослушаться. Будет хорошим сладким мальчиком — и не узнает.
— По демонскому этикету его следует произносить при первой прозвучавшей фразе в разговоре и как ответ на каждый приказ, — просветила его я, наслаждаясь ощущениями его уверенных движений. Эйден скорее делал легкий массаж, чем просто наносил лосьон, но так даже лучше.
— Так тогда…
— Но ты не имеешь никакого отношения к демонскому этикету, — развела руками я.
— А это прям совсем принципиально? Ну то есть если вот как сейчас, наедине, идет разговор без односложных фраз? — предпринял Эйден еще одну попытку. Но на всякий случай под конец добавил: — Госпожа.
— Хм… Хорошие мальчики могут получить такую вольность, — протянула я задумчиво.
— И если я пообещаю быть хорошим и послушным… — начал Эйден.
— Я предпочитаю верить поступкам, — фыркнула я, убрав ногу. — Смыл с себя пыль? Отлично, выбирайся оттуда.
И, не став надевать пропахшую потом и пылью одежду, принялась строить портал сразу в свои покои в эльфийском замке.
— А ответ про мой статус, госпожа? — все же напомнил Эйден, приблизившись ко мне.
— Вот сегодня, проверяя, насколько послушным и хорошим ты можешь быть, наглядно покажу, — подмигнула ему.
В портал он заходил с некоторой опаской, будто ожидал оказаться прямиком в Инферно. Или, что более вероятно, за те минуты, пока выбирался из воды, успел нафантазировать себе картины пыток, которым я сейчас с порога примусь его предавать. Во всяком случае я не могла никак иначе объяснить его ярко выраженное удивление, едва ли не переходящее в разочарование, стоило ему попасть в мою комнату.
Большое окно пропускало много света, позволяя рассмотреть мельчайшие детали. Взгляд парня скользнул по светлому деревянному полу, устланному мягким ворсистым ковром. По вполне обычному эльфийскому шкафу с множеством резных узоров, сквозь приоткрытые створки которого было видно, что там хранится только одежда. Задержался на столе, уставленном разнообразными блюдами, источавшими сейчас умопомрачительные запахи.
Сглотнув, Эйден продолжил исследовать комнату, явно пытаясь найти в ней доказательства того, что ее хозяйка жестокая садистка, собирающаяся надругаться над ним особо изуверским способом.
Я не мешала. Мне хватило беглого взгляда, чтобы оценить, что с момента моего последнего визита поменялся лишь ковер и цвет постельного белья. А, ну и, естественно, одежда — как всегда, шкаф содержал последние новинки эльфийской моды, сшитые по моим меркам. К нему я и двинулась, намереваясь одеться.
Покосившись на меня и на пробу сделав шаг, Эйден убедился, что я не ожидаю от него торчания на месте. Приободрившись, повстанец внаглую принялся ходить по комнате, осматривая все детальнее. Я подавила смешок, покачав головой.
Не каждый демон решится своевольничать подобным образом, оказавшись наедине с незнакомой прежде демонессой. В чем же твоя проблема, Эйден? В незнании, природной бесшабашности или приобретенном на эшафоте бесстрашии? Чутье подсказывало, что все сразу плюс что-то неучтенное.
Зеркальная стена напротив кровати вызвала его недоумение, которое лишь усилилось, когда он осознал, что и потолок отражает все в деталях. Хотя нет, ошиблась. Потолок вызвал понимающую усмешку. Что тогда?
Отстраненно анализируя эмоции парня, я надела струящееся шелковое платье синего цвета. Пройдя к зеркалу, покрутилась, оценивая. Тонкая ткань постоянно пребывала в движении, то облизывая тело, подчеркивая отсутствие белья под ним, то собираясь в причудливые складки, оставляя манящие намеки на сокрытое под одеждой. При этом спина была полностью открыта, украшена крепящимся к платью множеством золотых цепочек.