— Я бы тоже упал на колени перед госпожой, но, боюсь, это будет последнее, что я сделаю в своей жизни, — неожиданно подал голос парень, отчаянно хорохорясь, чем вызвал мой очередной смешок.
— А ты планировал многое успеть за те минуты, что твою спину украшает плеть? — хмыкнула я, зайдя ему за спину. Палач успел ударить всего лишь трижды, даже до рассечения кожи еще не дошло. Но смотрелось очень сладко. Я не удержалась от соблазна и практически ласково провела кончиками когтей рядом со вспухшим рубцом, едва царапая кожу, мигом покрывшуюся мурашками.
— Как минимум поорать. А там возможны варианты… — выдавил он, судорожно переведя дыхание.
— Страшно? — шепнула я ему, касаясь губами уха.
В этот раз я отчетливо уловила исходивший от него страх. Но не всепоглощающий, я бы даже больше охарактеризовала эмоцию как здоровое опасение. Да и ее парень пытался подавить. Почти успешно. И все же вкус уловить я сумела. Хм, достаточно неплохо. Не изысканный деликатес, но с приправой в виде яркого взрывного бунтарского характера — оно определенно стоит того.
— Учитывая петлю на моей шее? — нервно хмыкнул повстанец и заявил почти без фальши: — Смерти я уже не боюсь, а страшнее нее ничего нет.
Впрочем, судя по всему, он сам верил в свои слова. Вот только реакции тела свидетельствовали об ином. Нет, солнышко, ты явно хочешь жить, а все живое и непокорившееся способно испытывать страх.
— О, поверь, существует множество вещей пострашнее, — задумчиво протянула я уже без тени насмешки и неожиданно даже для себя предложила ему выбор: — Хочешь, заберу тебя?
Да, вариантов негусто, и все же это будет лично его решение, за которое он заплатит свою цену.
— Госпожа, это… — вклинился распорядитель казни, о котором я уже почти забыла.
— Мне плевать, кто это, — холодно отчеканила я, так взглянув на него и стоявших за его спиной палача и еще каких-то бездарей, что кто-то из них шлепнулся в обморок. Ну ладно, дело не столько во взгляде, сколько в ауре, которой я едва коснулась их. Удивительно, что остальные всего лишь попадали на колени, побледнев до синевы.
— Хочу, — хрипло, на выдохе, подал голос узник.
Его глаза сейчас горели как никогда ярко. Что забавнее всего, в них светилась даже не надежда, а бесшабашность, азарт, некая сумасшедшинка и, что просто умиляло до глубины души, уверенность, что он сумеет выкрутиться из ситуации. Солнышко, как скоро до тебя дойдет, что твои эмоции для меня — открытая книга, а ты настолько подвластен им, что за ними не так сложно догадаться, о чем ты думаешь?
Отпуск. Определенно устраиваю себе отпуск, скажем, с сегодняшнего дня. Можно даже в этом мире, экскурсовода по местным достопримечательностям, будем считать, уже нашла. Или одолжу у эльфов.
— И тебя не волнует, что демоны с тобой сделают? — вкрадчиво поинтересовалась я, слегка приобняв парня со спины.
Моя рука переместилась тем временем на его шею, слегка царапая острыми когтями кожу над грубой веревкой пока еще свободной петли. Я почти ласково погладила его кадык, чуть надавила на пульсирующую яремную вену. Сейчас мы оба смотрели на толпу, преклонившую колени перед помостом. И мне безумно хотелось узнать, ощущает ли парень себя звездой, как и прежде, когда красовался тут перед ними, желая зацепиться в их памяти как можно дольше.
Отпустив его, я шагнула в сторону и максимально втянула свою ауру, не желая давить на него в вопросе выборе его судьбы.
— Еще как волнует! — фыркнул он, чуть приподняв подбородок. И чего я уже точно не ожидала — этот бунтарь повернулся ко мне так, чтобы смотреть в глаза. — Вот только смерть — вот она, на моей шее. И стоит вам уйти без меня, как она заберет меня в свои неласковые объятья.
— Я не обещаю тебе жизнь, — честно сообщила я, не отводя взгляда. Кто-то из моих дернулся в его сторону, но я быстро мотнула головой, давая понять, чтобы не вмешивались. Этот мир принадлежал демонам, и пусть мы не так уж часто являлись сюда за данью, каждый житель должен был помнить, кто владеет ими. Этот повстанец физически не мог сейчас опуститься передо мной на колени, но держать взгляд покорно опущенным был обязан. О чем, засранец, знал наверняка… Впрочем, если это провокация, то прошла впустую — как раз я люблю смотреть своим игрушкам в глаза, не только ощущая, но и видя все оттенки их эмоций. В остальном же, чувствую, уже очень скоро сочтемся.